Подержанная машина. Вот тут две несопоставимые, несочетаемые реальности столкнулись лоб в лоб: с чего бы это человеку покупать бэушную тачку, когда у него в банке лежат двадцать пять миллионов евро?!
Весь ужин вчера в Амстердаме Кейт страдала в обществе этого самодовольного болвана Брэда. У этого парня и впрямь имелось в банке несколько лишних миллионов. И все свободное время он их тратил, расходуя на это свою энергию. На свои дома, свои машины, курорты. Точно как богатенькие банкиры в Люксембурге, чей бизнес заключался именно в том, чтобы делать деньги, а страсти сводились к их трате.
Но ее муж вовсе не один из них.
Узенькая дорога то и дело поворачивала и извивалась, ныряла вниз и тянулась вверх, на пути попадались заснеженные и обледенелые участки, густые леса и петляющие ручьи, за извивами которых следовала трасса; у них тут явно не хватало денег, чтобы построить хоть один нормальный мост, да и никогда, видимо, не будет.
Вся эта история — полная бессмыслица.
Дорога ушла в сторону от ручья и начала круто подниматься вверх, потом выровнялась на вершине очередного хребта, где лес отступил в стороны, открыв впереди широкий вид на поднимающиеся один за другим холмы и хребты, неровности и складки, покрытые серо-белым налетом, похожим на шкуру старого шарпея. Вдоль дороги теперь тянулась деревенская каменная стена, ее огромные валуны явно были снесены сюда с поля, чтобы сделать его пригодным для обработки. Стена являлась всего лишь побочным результатом местной деловой активности, участком, где можно сложить собранные камни. Поле было огромное, заросшее низкой буро-зеленой травой, оставленное под паром.
Кейт заметила фермерский дом, крашенный белой краской, с черной шиферной крышей, как и все крыши в этой маленькой стране, не имеющей выхода к морю; дом был окружен рощицами голых дубов. Летом они, видимо, дают хорошую тень. Земли вокруг дома вдоль и поперек разделяло множество низких каменных перегородок, наполовину осыпавшихся, выглядевших словно древнеримские развалины и напоминавших остатки стен, разъединявших когда-то гигантские комнаты какой-нибудь виллы — обеденные залы, огромные фойе, вомитории, в которые эти древние римляне блевали, когда в желудке уже не оставалось места, чтобы насладиться следующим блюдом.
Она максимально сбросила скорость и посмотрела в зеркало заднего вида, вновь убедившись, что никто за ней не следит. Нигде не было видно ни легковых машин, ни грузовиков, ни тракторов; деревянные ставни на окнах наглухо закрыты. И ни единого признака жизни, никаких местных обитателей в этом отдаленном доме, замкнувшемся в гордом одиночестве под охраной дубов и сосен.
Места на обочине, чтобы поставить машину, не было — дорожное полотно резко и опасно обрывалось в глубокие дренажные канавы. Подъездная дорожка к дому проходила сквозь узкий разрыв в каменной стене, перегороженной цепью, защелкнутой на висячий замок. На одной из каменных колонн у въезда — маленькая белая эмалированная табличка с номером 141, выписанным черным. Значит, это действительно дом номер 141 по рю де Пен, Бигонвилль, Люксембург.
Кейт остановила машину посреди дороги. Особо здесь не развернешься — никаких площадок, где можно подождать обитателей дома. Она огляделась по сторонам — на протяжении полумили вокруг нет никакого укрытия. И пробраться в дом тоже невозможно.
Странное место для штаб-квартиры компании, стоящей двадцать пять миллионов евро. Это больше напоминало убежище, берлогу, где можно залечь, спрятаться.
Дюжина мамочек, собравшихся на вечеринку, сидели на барных табуретах вокруг высокого стола. Не прошло и получаса, как большинство уже были подшофе.
Эту вылазку Кейт придумала, чтобы разгрузить мозги, запутавшиеся в неразрешимой ситуации. К тому же она ведь должна поддерживать видимость нормальной жизни. Это всегда являлось составляющей ее подготовки как агента, оперативного сотрудника, было частью карьеры, частью ее самой: что бы ни происходило, веди жизнь обычного человека. Занимайся повседневными делами, встречайся с рядовыми людьми. Не давай повода расспрашивать, сомневаться в тебе, что-то насчет тебя выяснять. Никогда ничего не объясняй не в меру любопытным людишкам, вообще не отвечай ни на какие вопросы, которые могут возникнуть после твоего исчезновения. Старайся не возбуждать подозрений, иначе кто-нибудь подумает, что ты совсем не то, чем представляешься.
Сидевшие вокруг стола мамочки вовсю развлекались сплетнями и слухами, необоснованными, злобными. У этой муж трахается со своей секретаршей. У той бебиситтером работает известная всей школе шлюха. Эти чехи, которых все считают богачами? Вздор, они нищие. А эта громогласная вульгарная техаска, у которой трое детей? Да она же проходит курс лечения от бесплодия — хочет заиметь четвертого.