Елену во время разговора несколько раз пытались пригласить на танец испепеляя Климова гневными взглядами, но она каждый раз отмахивалась от приставучих ухажоров.
— Итак милая Елена, что вам нужно от скандального парии?
— Песня. А еще лучше — несколько.
— Хм-м…
Климов так устал от этой мешающей ему девицы и желая от нее избавиться, вынув блокнотик из внутреннего кармана и карандаш, впал в ступор не зная чтобы написать, в голове вообще образовалась натуральная каша из текстов.
— Что это вы застыли?
— Думаю, какая песня вам лучше подойдет, учитывая ваши феминистские пристрастия.
— А у вас их несколько?
— Да…
— Тогда напишите первое пришедшее на ум!
— Уверены?
— Конечно!
— Ну, вы сами так захотели…
Климов определившись во время разговора, стал быстро писать слова песни исплоненной Ладой Дэнс «Назови это».
Буквально выхватив вырванный Михаилом и протянутый ей листок Елена Извольская стала читать и где-то на середине прочитанного густо запунцовела, после чего бросив на Климова взгляд гневоно-растерянно-смущенный, вскочила и практически не разбирая дороги, убежала, так что ее провожали недоуменными взглядами.
В свое время Климов сам несколькко прихренел от этой песни. Да, в то время уже активно исполняли всякую пошлятину панки и групы типа «Мальчишник», но Лада Дэнс это Лада Дэнс, по крайней мере для него, одна из любимейших певиц его юности. Может потому сейчас вспомнилась хоть и не без напряга, но вполне уверенно, хотя слышал он ее всего пару-тройку раз, потом просто перематывая кассету с песней до следующей композици, как-то такие женские переживания его не вставляли.
Не прошло и минуты, как снова кто-то встал перед ним гневно дыша.
— Что вам угодно, поручик?
— Вы хам, господин штабс-капитан! Вы оскорбили госпожу Елену Александровну, и…
— Это она тебе сказала, что оскорблена мной?
— Нет, но…
— Вот когда узнаешь все точно, тогда и приходи с тем, для чего ты сейчас ко мне приперся. А теперь пошел вон.
— Да как вы⁈
— Поручик, — встал Климов и приблизился вплотную с одним из тех юнцов, что хвостиком увивался за дочкой посла. — Если ты меня на дуэль решил вызвать, то ее не будет.
— Почему? Испугались⁈ — воскликнул он, привлекая внимание окружающих.
— Потому что я тебя…
— Что здесь происходит? — вклинилась в разговор жена посла. — Скандалы не приемлемы… Извольте разойтись!
— Этот тип недостойный дворянского статуса и звания офицера, он оскорбил вашу дочь Маргарита Карловна и…
— Немедленно прекратить! — змеей прошипела княгиня Юсупова словно телепортировавшаяся между соперниками, и так уничижительно посмотрела на поручика, что тот аж ростом меньше стал хотя и без того оным не отличался. — Вас поручик, я прошу немедленно покинуть общество!
Что ж, гнев рано начавшей седеть княгини был понятен. Один из ее сыновей погиб на вот такой дуэли. Правда сам виноват — нечего было рога ставить кому не следовало. Мутная история если подумать.
— Тем более что никакого оскорбления не было, — вклинилась в собравшуюся толпу Елена Александровна.
Наконец неприятный инциден оказался исчерпан и все разошлись.
— Вы мне должны… Михаил. Ибо это действительно… за гранью…
— А именно?
— Еще несколько песен. Три песни!
— Вам понравилось? Хм-м… ну есть у меня еще, вам как помягче или наоборот ярче выраженной озвучкой темы?
— Вы и вправду, хам! — яростным шепотом произнесла дочка посла снова ярко запунцовев, тем более что общаться приходилось под пристальными взглядами не только ее матери, но и многих прочих. — Я хочу нормальных песен! А не вот это вот все…
«Какая, однако, настырная девица, — со вздохом подумал Климов. — Нормальная девушка после такого должна была меня жестко забанить и после не обращать внимания, в упор не видеть. Неужели так песен хочется, что даже забивает на гордость?»
— Нет проблем, нормальных, так нормальных…
«Может наконец отцепится?» — с надеждой подумал он.
31
Опять достав блокнот с карандашом, призадумался.
— Только без пошлостей!
— Точно?
— Точно! — рассерженной кошкой прошипела Елена.
— А то смотрите…
— Вы несносны, — покачала она головой.
— Ладно, без пошлости так без пошлости… желание девушки — закон.
Михаил, под хмурым, полным подозрения взглядом Елены Извольской, начал записывать песню группы МГК «Свечи».
«Хотя при желании наверное и к ней можно придраться, особенно к припеву на аглицкой мове», — запоздало подумал он.