Дрались Русские бригады,
За провинцию Шампань.
А в 16-й, проклятый,
И по крестному пути,
Из России шли солдаты,
Чтобы Францию спасти…
И Европе на отраду,
Изумляя: в штыковой…
Дрались Русские бригады,
Чтобы Париж прикрыть собой.
Дальше вспомнить не получалось, только отдельными фрагментами.
«Одно хорошо, если низина, то и вода тут должна залегать неглубоко», — подумал Климов.
Брать воду из реки слишком рискованно.
В эти дни перед отправкой он развил довольно бурную деятельность, заказав отлить для него в большом количестве толстые бетонные кольца полуметровой высоты с внутренним диаметром в метр и толщиной стенок в десять сантиметров для создания из них штолен будущих колодцев, а так же необходимые печи для оборудования бань, камер-землянок известных больше как вошебойки, ну и конечно же насосы для откачки воды.
— Чертовы лягушатники… — пробормотал Климов, когда заценил участок, что они отвели для русской бригады.
Окопы — одно название. Просто кое-как прокопанная щель, передвигаться по которой требовалось хорошо пригнувшись, да и ширина такова, что двое два разойдутся, густо измазав одежду глиной о стенки. До немецких позиций тут было от трехсот до пятисот метров, так что фрицы особенно на участках максимального сближения позиций часто постреливали в неосторожно выглянувших из-за укрытия солдат. Похоже для них это стало своеобразным развлечением. Единственное, что хорошо — французы натянули аж пять рядов проволочного заграждения вместо стандартных трех.
— Ну что ж, бойцы придется нам тут пролить не одно ведро пота, чтобы не лить ведрами кровь… — сказал Климов, обойдя участок своей роты.
— Ну дык, это дело привычное, вашбродь…
С укрытиями от артогня, а так же для ночевки тоже все обстояло печально. От второй и третьей лини окопов одни намеки. А от второго и третьего рубежа обороны не имелось даже намеков. Немцы не прорвали эту жиденькую линию обороны только из-за катастрофической нехватки войск. Большая часть находилась под Верденом, где продолжалось вялотекущее «перетягивание каната», а все резервы переброшены на восток для отражения все еще продолжающегося Брусиловского наступления.
«Или немцы его уже погнали назад пинками? — подумал он. — Да нет, рано еще…»
Все два полка, за исключением одного резервного батальона и батальона коему предстояло участвовать на параде в Париже разместили на первой линии и солдаты стали вгрызаться в землю откапывая нормальные траншеи и укрытия. В первую очередь именно укрытия потому как немцы не слепые, разведка полевая и воздушная у них работала как надо, так что они быстро узнали о появлении русских войск на данном участке, а главное большой плотности солдат на передовой и конечно же открыли артиллерийскую стрельбу перемежая фугасные снаряды со шрапнелью.
Солдаты, что первым делом обустроили для себя индивидуальные стрелковые ячейки, сделав небольшое углубление в передней стенке окопа прятались в этих нишах и работа по обустройству на длительный период парализовалась. Собственно, в первый день после обстрела всякая работа вообще встала и офицерам с унтерам приходилось прилагать большие усилия, чтобы заставить солдат снова взяться за лопаты.
Единственное что могло заставить начать их работать во время обстрела это попытка откопать товарищей оказавшихся заживо погребенных под землей, когда взрыв снаряда происходил в считанных метрах от траншеи и стенки буквально схлопывало.
Потери от артиллерийского огня немцев являлись небольшими, но имелись, не столько убитыми около десятка человек, сколько контужеными и ранеными от шрапнели — чуть меньше сотни в первый же день.
Но как известно, человек привыкает практически ко всему, так что и постоянные обстрелы на третий день стали восприниматься солдатами как досадная помеха, что-то вроде того как если вдруг из-за гор налетела тучка и обдала всех сильным, но кратковременным дождем из-за которого ты весь промок… хотя ссаться перестали уже на второй день, так что особо и не мокли.
В течении недели первую линия окопов привели в должный вид, осталось лишь слегка облагородить укрепив стенки досками, ну и пол застелить.
Понятно, что не все восемнадцать километров прокопали полнопрофильный окоп, а скорее создали укрепрайоны для каждого батальона, между которыми имелся узкий ход. Впрочем, это пространство хорошо простреливалось пулеметным огнем, ну и там тоже имелись стрелковые позиции. Кроме того, эти участки густо заплели сверху колючей проволокой.