Собственно, на этом все. Даже если приглашенные княгиней Юсуповой окажутся теми еще скрягами, то дело сделано, легализация денег прошла. Теперь любое количество денег можно объяснить именно пожертвованиями неравнодушных людей.
Просто и элегантно.
Сам благотворительный вечер прошел выше всяких похвал. Климов в самом начале провел презентацию доспехов, объяснив, что именно на них пойдут деньги, добавив:
— Так же мы будем признательны если вы пожертвуете книги на русском языке для чтения.
С досугом в бригаде (да и во всей русской императорской армии надо думать) все было плохо и его тоже требовалось организовать. Ибо солдат, предоставленный самому себе вне времени, когда он спит — это фактически мина, которая может сработать в любой момент от неосторожного прикосновения.
Кроме того, пошли жалобы из госпиталя. Не зная языка и не имея возможности ни перед кем высказаться, русские офицеры и солдаты, естественно, не могли пользоваться всей полнотой ухода в том лечебном заведении, в котором они находились и, более чем когда-либо, они чувствовали свое одиночество и отчуждение.
— Так что если у вас господа имеются в услужении русские люди, знающие французский язык, кои вам не сильно требуются, то было бы хорошо направить их в госпиталя переводчиками.
Пообщался он и со своей знакомой — дочерью посла Извольского. Собственно, она в него сразу вцепилась как клещ, да еще уцепилась за руку, что и не вырвать.
— Добрый вечер Михаил Антонович!
— И вам здравствовать Елена Александровна.
— Это конечно нескромно спрашивать, но я все же спрошу: вы уже приготовили мне подарок?
— Приготовил, будет вам аж девятнадцать песен по количеству исполняющихся вам лет.
— О!
— Жалеете, что не исполнилось пятьдесят? Столько бы песен было…
— Тьфу на вас! Какие ужасные вещи вы говорите! — аж передернуло девушку. — Лучше я вас приглашу на следующий день рождения!
— В расчете на то, что я напишу два вас еще двадцать песен?
— Именно!
— Хм-м… а вас губа не дура! Не уверен, что смогу удовлетворить в этом вопросе ваши запросы.
Михаил и так выжал из себя почти все песни на женский голос.
— А в каком вопросе сможете? — спросила она со слегка вздернутой бровью и плутоватым взглядом.
«Так, я не понял… кто кого троллит?» — призадумался Климов.
— Смотря какие запросы у вас есть…
Девушка, воспользовавшись первой подвернувшейся возможностью, дескать встретила подругу с которой надо срочно перемолвиться, отвлеклась тем самым уйдя от ответа, а потом вернувшись, спросила:
— Какими философскими идеями увлекаетесь, Михаил Антонович?
Климов как-то враз напрягся. Особенно на фоне странных политических взглядов ее отца, а это значит, что и его дети, в том числе дочь, не могла от него нахвататься всякого разного в этом плане.
— С какой целью интересуетесь?
— Может хочу о вас побольше узнать.
— Опять же, с какой целью?
— Вы один из немногих людей, с кем я могу свободно поговорить… несмотря на все ваши попытки выглядеть хамом.
— Хм-м…
Климов по-новому оценил новый макияж Извольской, в том плане, что напудрилась сверх всякой меры и смущение, сопровождающееся изменением цвета кожи, станет не столь заметно.
«Подготовилась значит», — с усмешкой подумал он.
— Да нет у меня особых философских предпочтений. Единственное, живи сам и дай жить другим, ну или поступай с людьми так, как хочешь, чтобы они поступали с тобой. Все просто. Не забывайте, я простой офицер из обычных дворян и особо заумных трактатов не читал.
— Даже Карла Маркса? — спросила она вроде как бы невзначай, но какой-то излишне внимательный взгляд ее выдал.
«Тайная социалистка, что ли?» — удивился Михаил.
Так-то он слышал, что и такие кунштюки случались в благородных семействах, когда отпрыски дворянских родителей и даже аристократов становились идейными и фанатичными революционерами.
«Жаль, если она из таких», — подумалось ему.
При этом невольно подумалось, что в этом случае ее можно будет использовать в своих целях…
«Или испугалась моей возможной верноподданнической реакции? — возникла новая мысль, но быстро отбросил эту версию. — Нет, не похоже. Скорее это не слишком умелая прокачка меня на политические взгляды с элементом провокации. Вот только зачем?»
Невольно полезли мысли о всяких масонских заговорах. Но это выглядело глупо. Он никто и звать его никак, чтобы стать интересным масонам. Не из-за песенок же в самом-то деле?