Ибо каждый нес с собой по пять гранат, из них одна химическая.
Вылез наружу поручик.
— Ничего интересного господин штабс-капитан, взял только бинокль и оружие его.
— Ясно. Если хочешь проявить геройство, что возможно оценит командование, то есть задание.
— Какое?
— Вон там, пулеметный блиндаж. Задача — бросить в окошко несколько гранат. Если окошко окажется надежно закрытым ставней, то берешь гранату, вынимаешь чеку и осторожно прислоняешь ее к ставне прижав камнем так, чтобы, когда ставню откроют, граната упала внутрь. Понял?
— Э-э… да…
— Точно? Или мне кого другого послать за Георгиевским крестиком?
— Так точно, я все понял и справлюсь!
— Тогда пошел. У тебя на все про все пять минут.
Поручик ринулся к пулеметному доту.
— Вы двое, отдайте гранаты и тащите нашу добычу к фельдфебелю. А мы немного шороху наведем, а то побывали в гостях и не повеселились — непорядок.
Два бойца притаились у дверей ведущих в солдатские убежища со штыками наготове, на тот случай если кто-то выйдет наружу в неурочный час, например для смены наблюдателя. Климов взял на себя второе убежище держа наготове гранаты, положив их на землю.
Двери в солдатское убежище как раз оказались открыты. Но это понятно, так делается, чтобы офицер в любой момент мог войти и застать своих подчиненных врасплох.
Ждали взрывов, что стали бы сигналом к их действиям. Но было тихо.
Отведённые пять минут текли долго и судя по тишине поручику не удалось аккуратно открыть ставню в ДОТ.
«Только бы сам не подорвался», — подумал Михаил.
Впрочем, действовать пришлось раньше, удача не стала им подыгрывать совсем уж внаглую. Кто-то стал подниматься глухо ворча.
Открылась дверь и Климов полоснул пожилого немца из унтеров по шее ножом и толкнул внутрь, сбивая идущего за ним второго солдата. После чего крикнув: «Работаем!» сам стал кидать приготовленные гранаты в проход, шесть обычных и после их взрывов бросил еще две химические (у Бодько забрал, оставив ему только две эфки).
Подчиненные так же сработали на отлично и во втором убежище противника так же загрохотали взрывы.
— Уходим!
А вот и поручик Бодько бежал со всех ног от пулеметного ДОТа.
— Сделал?
— Так точно, ваше благородие!
И правда, спустя две секунды раздался приглушенный звук взрыва и Климов даже засек как из бойницы вырвался длинный сноп пламени. В реальности гранаты так по-голливудски не взрываются, а значит произошло воспламенение чего-то горючего, может керосина или оружейного масла. А потом в пулеметном ДОТе и вовсе наступил «новогодний праздник» с фейерверком — это начали рваться в огне поврежденные осколками патроны провоцируя цепную реакцию. Так что весело сверкало там еще долго.
— Ходу!
Ушли на удивление чисто. Осветительные ракеты в небо немцы запустили лишь когда до своей траншеи стало рукой подать. Пока их засекли, на что тоже ушло порядочно времени, ибо не так-то это просто, и навели пулеметы с соседних дотов относительно уничтоженного, разведчики прошли свою линию заграждения из колючки и прыгнули вниз. Так что пули бессильно свистели над головой.
Все что могли по итогу сделать немцы — это отработать по ним из бомбометов чисто на удачу. Но удача им не улыбнулась, ни одна бомба в траншею так и не попала, да и сами разведчики спрятались в убежище.
Глава 6
39
Весь следующий день немцы обстреливали позиции бригады. Утром вдарили на полчаса массированным налетом словно перед наступлением, а потом долбили в беспокоящем режиме, постреляют пять минут и перестанут по полчаса, еще пять минут и пятнадцать минут перерыв и так далее. В общем нервы действительно помотали и убитые появились, пять человек, плюс два десятка раненых и контуженых из числа наблюдателей.
Климов весь день писал представления на награды отличившимся в вылазке.
— Вашбродь, а что делать со старыми касками? — спросил фельдфебель Анисимов.
Следующей ночью стали завозить различные грузы, закупленные штабс-капитаном, помимо доспехов, завозили печки для вошебоек с мини-банями и бетонные кольца для колодцев. К счастью, в пробных отрытых колодцах вода появилась и люди не страдали ни от жажды, ни от плохой воды. Пока хватало только на питье, но сейчас рыли дополнительные колодцы и вскоре воды должно хватать уже на помывку и стирку. А то от людей, занятых тяжелым трудом — откапыванием окопов, разило потом так, что аж глаза резало, а в убежищах так и вовсе не продохнуть.
Что до касок, то у человека в отличие от гербового орла одна голова и две каски ему ни к чему. Запасные тоже как правило не требуются, ибо если основную каску сильно повредило, то и черепу скорее всего тоже доставалось с летальным исходом.