Поэтому ученые должны радоваться. И они радовались. Преодоленные технические трудности их более не интересуют. Теперь их вдохновляют новые проблемы, требующие своего разрешения. Они очутились в положении узника, который много лет вынашивал план побега и вдруг чудесным образом получил в руки молот и зубило, чтобы пробить стены своей тюрьмы. Понимая трудность и сложность предстоящей задачи, он спрашивает себя, действительно ли план, который он так долго обдумывал, позволит ему вновь увидеть свет божий — и за то короткое время, которым он для этого располагает.
Вот в чем вопрос, говорили в этот вечер ученые. До сих пор невольники косвенных методов исследования, они получили теперь средство, позволяющее им проникнуть на самое дно и приоткрыть завесу, за которой скрывается тайна образования земной коры. Но как быть с планами, обсуждавшимися два года? Действительно ли они хороши? В какой зоне надо сосредоточить поиски? На Центральной горе? Конечно! Но съемка местности, произведенная судном «Д'Антрекасто», охватывает участок длиной от 10 до 15 километров. Какие районы, выбранные для обследования в 1973 году, окажутся самыми «красноречивыми»?
Как всегда в таких случаях, наиболее компетентные люди менее всего уверены, в каких точках следует начинать поиск и особенно, каким методом. Дэвид Нидхэм и Жан Франшто несколько месяцев детально знакомились с данными об этой зоне рифта, полученными на научно-исследовательском судне «Жан Шарко» в 1972 году. Дно долины, или, как они его еще назвали, внутреннее днище, является основным предметом их разговоров, которые за бутылкой красного вина и банкой сардин затягиваются до 3, а то и до 4 часов утра. Сначала к ним было присоединился вахтенный офицер, сидевший в кают-компании до заступления на дежурство. Но на вторую ночь он благоразумно удалился к себе.
— Этих двух одержимых невозможно заставить говорить о чем-нибудь, кроме как о булыжниках. Сыт по горло! — признался он вахтенному матросу.
На памяти моряков благоговейный ритуал ночного бодрствования с легкой закуской на столе никогда не нарушался столь эзотерическими беседами.
Однако для Франшто и Нидхэма они стали настоятельной потребностью.
Кто может опровергнуть, говорили они, что в пределах внутреннего днища не существует других ныне активных центров вулканизма? Разве внутреннее днище не является той пограничной зоной, в которой вулканизм с течением времени распределяется по воле случая? Кроме того, развивали они свою мысль, еще не очевидно, что сама Центральная гора является единственным продуктом вулканизма. Возможно, здесь произошло поднятие дна, сопровождавшееся образованием трещин и вулканическими извержениями. Тогда получила бы объяснение резко выраженная вертикальность восточных склонов вулкана.
Здесь представлен склон краевого поднятия с западной стороны, глубина 2590 метров. Подушки погребены под слоем глобигеринового ила.
Потому что, безусловно, именно в этом состоял сюрприз первого погружения. Никто не предвидел такой морфологии и такого распределения вулканических форм с их головокружительными — более 50 метров высотой — фронтами лавовых потоков.
Чтобы ответить на эти вопросы, были организованы шесть последовательных погружений. После решения каждой задачи предусматривался кратковременный заход в порт Понта-Делгада.
Во время этих погружений было обследовано 9 километров дна рифтовой долины, собрано 90 килограммов образцов пород и сделано более 2000 фотоснимков. 6 сентября ввиду непогоды «Марсель ле Биан» в последний раз в 1973 году берет курс на Понта-Делгада. Франшто, 12 августа сменивший Ле Пишона на посту научного руководителя операции, составил совместно с другими исследователями месячный отчет о проделанной работе. Этот отчет показывает удивительную ее результативность. Но перечень вопросов, возникших уже в ходе предварительного анализа полученных данных, намного превзошел первоначальный план, составленный в конце июня. Вот она, достославная вечная неудовлетворенность ученых умов! Этому никто не удивляется. Удивительной была бы противоположная крайность.
Таким образом накапливаются знания об этом районе рифта. Центральная гора теперь достаточно хорошо обследована. Франшто 21 августа долго пребывал на ее восточном склоне. Так он открыл стену высотой более 100 метров, ориентированную в меридиональном направлении и состоящую из гигантского комплекса «органных труб». Прямо настоящий собор с базальтовыми стенами и сумеречными сводами… 8 августа Беллеш прошел над вершиной. Четырежды пересекая гребень вулкана, он установил, что здесь можно говорить о демаркационной линии между лавовыми потоками, стекавшими в разные стороны. Западные склоны ему показались менее крутыми, более правильными, чем восточные, образованные из вертикальных уступов высотой от 50 до 100 метров. На вершине он обнаружил очень тонкие трещины. Трещины, из которых изливается лава? Из-за отсутствия убедительных доказательств ученые сделали более осторожный вывод: они объясняют происхождение этих трещин сжатием, которое сопровождало остывание лавы. В 1974 году окажется, что они были слишком робки в своих выводах… Экиньян наконец исследовал юго-западный склон.
Что касается Балларда и Шемине, то они пересекли и тщательно осмотрели впадину, которая находится у подножия вулкана с восточной стороны. Они увидели там прямолинейные структуры, лишенные каких бы то ни было закруглений, ряд уступов, ориентированных в меридиональном направлении и тянущихся, как пальцы, к северу. Шемине нанес на карту изумительную вертикальную трещину на склоне одного из этих «пальцев». Здесь, вне всякого сомнения, речь идет уже о ландшафте глубоко преобразованном и испытавшем тектонический «контроль», который связан с силами растяжения, действующими в широтном направлении. Впрочем, при всей своей молодости, эти породы напоминают более древние.
Резонно допустить, что Центральная гора является самой молодой зоной, зоной, где образуется новая океаническая земная кора в этой части внутреннего днища. Сама же гора предстает в образе гигантского вилка цветной капусты. Разрастаясь, она раскалывает поверхностный слой, в результате чего через образовавшиеся трещины просачивается лава. Просачивание раскаленной массы создает в свою очередь почковидные натеки, которые, тотчас же затвердевают. Затем все начинается снова…
Ученые научились распознавать вулканические формы, характерные для вершины и для террас, — те, что можно найти лишь на крутых склонах, и те, что образуются у их подножия. Но они толком ничего не знают о западной впадине, о краевых вершинах, окаймляющих внутреннее днище, о горах, возвышающихся по обе стороны внутреннего днища. Добытые образцы пород слишком малочисленны, чтобы на их основании можно было составить настоящую карту химического состава магмы, породившей в этой зоне коренные породы. Наконец, они ничего не знают о внутреннем днище с южной стороны Центральной горы, где, кажется, простирается длинная впадина. В 1974 году безработица им не грозит.
Экспедиция получила «документальный амулет»: фотографию того, что называется Венерой рифтовой. Это подушка, которую Шемине открыл у подножия откоса, стыдливо прячущаяся в, своего рода, базальтовую нишу. Лавовый поток принял очертания сладострастного женского тела. Отныне маленький вулкан, называвшийся до сих пор Центральной горой, получил официальное наименование «гора Венера».
В этой же осыпи Шемине открыл и «разбитое яйцо». Это подушка почти безупречно овальной формы около метра высотой, которая отделилась от лавового потока, когда он был еще в совершенно жидком состоянии, и, приняв яйцеобразный вид, окаменела навеки.
А вот Боб Баллард привез более обжигающее воспоминание. Во время погружения 5 августа короткое замыкание привело к пожару в гондоле и сильному ее задымлению. В таком случае, согласно инструкции, члены экипажа обязаны воспользоваться кислородными масками, которые находятся у каждого под рукой; запас кислорода в них позволяет дождаться возвращения на поверхность. Баллард, соблюдая спокойствие, так и велел поступить своим товарищам. Труднее всего было дышать самому Бобу. Двое его компаньонов тотчас же с беспокойством заметили это. Он сначала покраснел, а затем стал фиолетовым. Арисменди, пилотировавший в тот день батискаф, увидел, как глаза американского геолога под очками маски полезли из орбит. Он явно задыхался. Под угрозой удушья он попытался сорвать маску, но более проворный Арисменди насильно натянул ее ему на лицо. И только тогда пилот понял причину бедствий Боба: он просто-напросто забыл открыть кран подачи кислорода! Положение было исправлено одним движением.