— Ничего, сейчас на трассе газанем, ветерком освежит.
— Как дела у вас? Что новенького?
Саша принялся выкладывать мелкие подробности экспедиционной жизни, а Маша слушала с большим интересом, чувствуя, что возвращается домой. «Век бы отсюда не уезжала, — мелькнула у нее мысль. — Вот если бы еще Ксюху сюда…»
В лагере все было по-прежнему. Маша с удовольствием прошлась по тропинке, выдержала натиск поджидавших ее ребят и, раздав письма и посылки, побежала купаться. Дорожную усталость как рукой сняло, и Маша вновь почувствовала себя бодрой и свежей. Правда, узнав о том, что Вадим еще не уехал, она внутренне напряглась.
Самого Вадима она еще не видела и встретила его лишь за ужином. К большому облегчению Маши, он поздоровался с ней приветливо и равнодушно, в глазах его не было и тени того выражения, с которым он разговаривал с ней накануне ее отъезда.
Как правило, после поездки кого-нибудь домой в лагере устраивался небольшой сабантуйчик. Чтобы не мешать остальным отдыхать, молодежь уходила подальше в лес, чтобы спокойно посидеть у костерка, попеть под гитару, съесть и выпить привезенные гостинцы. Так было и на этот раз. После ужина Маша отправилась к себе и, растянувшись на постели, принялась крутить ручку настройки приемника, стараясь поймать что-нибудь интересное. Вскоре к ней заглянул Дима-большой:
— Машка! Хватит валяться, мы тебя ждем. Вставай-вставай, лентяйка!
— Ну, Дима, неохота… Может, до завтра отложим? — взмолилась Маша, которой действительно не хотелось никуда идти. После суеты и шума большого города так приятно было вновь прислушаться к негромким звукам леса, шороху листьев, изредка доносившимся с реки тихим всплескам воды.
Однако Дима не собирался оставлять ее в покое.
— Давай-давай, в городе успела по диванам наваляться! Вставай, Маш, пойдем — народ ждет.
С тяжелым вздохом Маша покинула такое удобное ложе (гораздо лучше всех диванов!), пошарив в дорожной сумке, вытащила две бутылки грузинского вина и сунула их в руки Диме:
— Раз уж от тебя отделаться нельзя, то и неси сам. Димка не возражал, и они направились к давно всем знакомой поляне, которая была обычным местом сбора перед такими вечерними вылазками. Комары уже повылезали из своих дневных убежищ, и теперь над головами раздавалось непрерывное жужжание, к которому, впрочем, все давно привыкли и почти не замечали. Лишь изредка кто-нибудь хлопал ладонью по щеке или по лбу, чтобы избавиться от наиболее назойливого кровопийцы.
Впереди слышались голоса, чей-то басовитый смех (наверное, Пашкин) и треск сучьев, которые предназначались для костра. Пока Маша со своим спутником осторожно пробирались по узкой тропке сквозь густые заросли боярышника, цепляющегося за одежду своими колючими ветками, потянуло и дымом разгорающегося костерка.
— Ну, наконец-то! Мы уж думали, что ты дрыхнешь без задних ног, — заявила Татьяна, ловко нарезающая копченую колбасу.
Маша взглянула на тех, кто собрался у костра, и, усмехнувшись, отметила, что Леночка постаралась усесться поближе к Вадиму и не отрываясь смотрит на него преданным взглядом. Ну как же — такой красавец, да еще и солидный мужчина, кандидат наук и все прочее. Мечта студентки, да и только! Сам же Вадим, небрежно развалившись на расстеленном возле костра брезенте и опираясь на локоть, мечтательно смотрел в потемневшее небо. При появлении Маши он приветственно помахал ей рукой. Леночка тут же попыталась обратить его внимание на собственную персону:
— Вадим Сергеевич, вам не холодно будет? Вы не простудитесь — от земли-то сырость идет. Вот, подстелите еще мою штормовку.
— Господь с тобой, Леночка! — шутливо возмутился Вадим. — Ну что ж ты меня позоришь! Я что же, с твоей точки зрения, так стар и дряхл, что ты меня уже за мужчину не считаешь?
— Ой, что вы, Вадим Сергеевич! Совсем даже наоборот, — глупо хихикнула Леночка, прикрывая рот рукой.
Татьяна с возмущением хрюкнула, но промолчала, продолжая заниматься своими делами. Павел скомандовал:
— Ну что, теперь все в сборе. Наливай!
Дальше все шло по обычному сценарию таких пикников. Слопав городские гостинцы и слегка подвыпив, ребята сунули гитару в руки аспиранту Леше и принялись подпевать ему. Леночка не отрываясь продолжала глазеть на Вадима, а тот, заметив такое внимание молоденькой девушки, лишь изредка поощрительно улыбался ей.
Маша всегда любила эти ночные посиделки у костра, однако сегодня ей почему-то стало немного скучно. Одни и те же люди, одни и те же песни — все то же самое, что и в прошлом году, и в позапрошлом. Ну, студенты были другими, но какая в общем-то разница?