От нечего делать она исподтишка наблюдала за маневрами Лены. Это действительно было довольно забавно. В те моменты, когда девица была уверена, что на нее никто не смотрит, она потихоньку двигалась все ближе и ближе к Вадиму и в конце концов оказалась почти вплотную к нему.
— Вадим Сергеевич, а научите меня курить, — неожиданно попросила она, видя, как Шувалов достает пачку сигарет.
— Что за глупости? — удивился он. — Совершенно ни к чему это такой молоденькой и симпатичной девушке, как ты. Нет у тебя этой привычки, и слава Богу.
— А я думала, вам нравится, когда женщина курит, — протянула Леночка и многозначительно посмотрела на Машу. — Ну научите, Вадим Сергеевич, пожалуйста… Ну дайте мне сигарету!
В это время Вадим потянулся к костру за головешкой и, прикурив, бросил ее обратно. Леночка с кокетливыми ужимками протянула руку и выхватила сигарету из губ Вадима. Сделав затяжку, она закашлялась так, что буквально упала ему на колени, согнувшись чуть ли не пополам. Вадим, растерявшись, неуверенно похлопывал ее по спине, пока Паша не догадался сунуть Лене кружку с водой.
Прокашлявшись и отдышавшись, она виновато взглянула на Вадима, не меняя, впрочем, позы и продолжая полулежать у него на коленях:
— Ой, простите… Я не думала, что так закашляюсь…
— Ничего, Леночка, ничего, — покровительственно успокаивал ее Вадим. — Вот тебе и наука на будущее.
Леночка вновь захихикала:
— Вы, Вадим Сергеевич, сами как столетний дед говорите — все поучаете и поучаете.
Вадим широко улыбнулся:
— Так ведь я, наверное, и в самом деле тебе столетним дедом кажусь! Тебе сколько лет? Восемнадцать?
— Девятнадцать, — потупилась Лена, польщенная таким интересом к себе. — Только вы, Вадим Сергеевич, зря на себя наговариваете.
— Ну-ну, — усмехнулся он.
Леночка, явно обрадованная таким поворотом разговора, постаралась придвинуться еще ближе к Вадиму и что-то тихо сказала ему на ухо. Тот кинул быстрый взгляд на Машу и понял, что она наблюдает за этой сценой. Выждав несколько секунд, он осторожно, но решительно отодвинулся от прилипчивой девочки и произнес, обращаясь к Маше:
— Что-то ты тихая сегодня. Устала с дороги?
— Да нет, — пожала она плечами.
Вадим поднялся с места, пересек освещенный пламенем костра круг посреди поляны и устроился рядом с Машей, заботливо смахнув с ее щеки голодного комара, не побоявшегося дыма. Дружески положив ей руку на плечо, он тихонько спросил:
— Машка, ты что, в самом деле, какая-то смурная?
— Да я и сама не знаю, — призналась Маша. — Вроде все в порядке… Наверное, действительно просто устала.
— Ну что там у тебя в институте? Заявку подала?
— Ага, — оживилась она. — Правда, здорово — такой конкурс, такие перспективы!
Вадим серьезно произнес:
— У тебя действительно есть все перспективы, Маша. Уж поверь мне, я достаточно хорошо информирован о предпочтениях, которые будут отдаваться определенным разработкам. Так вот, твоя — одна из самых интересных.
— Откуда ты знаешь? — удивилась Маша.
— Знаю, знаю… Мой шеф — большой дока в этих делах, и информирован он — будь здоров. Я ведь, в сущности, занимаюсь похожей темой, поэтому интересуюсь всем, что в этой области делается.
— Да? Ну надо же! А скажи, как ты оцениваешь…
Тут у них завязался долгий профессиональный разговор. Беседовали они негромко, сидя совсем рядышком, и рука Вадима так и осталась лежать на Машином плече. За беседой они не заметили, как внимательно и недобро смотрит на них издали Леночка, стараясь расслышать хоть что-то из их разговора.
Вскоре вся компания засобиралась в лагерь, хотя и было еще не очень поздно. Но завтра предстояли маршруты, и, несмотря на молодость, организм все же требовал хотя бы минимального отдыха. Как-то так получилось, что Маша и Вадим шли последними, немного отстав от всех остальных. Оберегая ее от хлещущих со всех сторон веток, Вадим приобнял Машу за плечи и слегка прижал к себе. Она высвободилась, недовольно поведя плечами:
— Вадим, давай без глупостей, ладно?
— Машка, да ты что? И в уме не держал! Мы же с тобой решили: мы — давние друзья, правда?
Если бы Маше еще месяц назад сказали, что она может назвать Вадима Шувалова своим другом, она бы очень сильно удивилась. А теперь как-то само собой вышло, что возразить ему было бы просто неприлично грубо и неловко. Да и в самом деле, зачем держать на него зло? Ну, влюбился он в нее когда-то, потом разлюбил, и ему понравилась другая. Что ж, казнить его за это? Дело житейское, такое сплошь и рядом бывает. А теперь действительно нечего поминать старое и гораздо лучше поддерживать с ним нормальные приятельские отношения.