— Ит. Какой, на фиг, побег, даже теоретически? Как сто человек влезут в один оставшийся бот, рассчитанный на десятерых? Не-не-не, любая наша версия — это фигня, согласись, — Скрипач покачал головой.
— Соглашусь, — кивнул Ит. — И ещё эта чёртова Тень. Рыжий, я вообще перестал понимать, что происходит. Впервые в жизни. Даже с учетом того, что сказала Лийга — я не понимаю смысла. Допустим, сюда идут десанты, и он хочет, чтобы экипаж дожил до их прибытия, оказался на луне, и… и зачем тогда закрывать начальство, гробить боты, если все и так всего боятся, отбирать коммуникаторы? В этом всём нет логики, вообще нет логики. Мы с тобой пытаемся мыслить так, как нас учили, но здесь мы видим что-то, что не умещается в то, что мы знаем.
— Да, ты прав, — кивнул Скрипач. — Лийга правильно сказала: ни она, ни мы не видим суть того, что происходит. И это пугает.
— В том и дело, — вздохнул Ит. — Ладно, давай составлять маршрут, и пойдем искать.
Два с лишним часа они прочёсывали коридоры, закоулки, проходы — ничего. Даже намека не было на чьё-либо присутствие. Ит ожидал, что они снова могут почувствовать запах ацетона, но запаха тоже не было. Вообще ничего не было. Пустые, вымершие коридоры, слабые, едва различимые голоса, доносившиеся из закрытых кают, и давящая, тяжелая тишина в пустых проходах и рекреациях. Под конец забега Скрипач сперва снизил темп, а затем и вовсе остановился — они находились внизу, неподалеку от коридора, ведущего к заблокированному шлюзу, месту, где погибла Аня.
— Всё, сдаюсь, — сказал Скрипач. — Ит, как называлась та книга, которая тебе сегодня приснилась?
— «Азбука для Побежденных», — ответил Ит.
— В точку, — кивнул Скрипач. — Нам с тобой впору купить такую азбуку, и начинать учить. Я пас. Здесь никого нет.
— Да, название у книги действительно правильное, — согласился Ит. — Соответствует моменту.
— Ит, что делать будем? — спросил Скрипач. — Это уже ну совсем не смешно, как ты догадываешься.
— Догадаться несложно, — кивнул Ит. — Но… рыжий, нам было сказано, что ответ существует. У меня остается последняя идея. Вернуться в «Хоровод», и узнать там хоть что-то.
— Завтра, — сказал Скрипач. — Сегодня не пропустят.
— Да, придется завтра, — согласился Ит. — С самого утра пойдем.
— Ты пойдешь, ты первый, — покачал головой Скрипач. — Чертов этот их тайминг.
— Значит, я пойду. Всё равно ничего другого не остается.
Позже, когда они собирались спать, Ит подумал, что вот бы снова увидеть во сне — их, двоих. Или не двоих, остальных тоже, и вообще, это неважно. Всё неважно, лишь бы только снова там, неведомо где, оказались они, чтобы просто знать — они живы, они относительно в порядке, они чем-то заняты, и никто не погиб и не пропал. И эта книга, которую сейчас, наверное, читает Берта. Постаревшая, несчастная Берта, которая, как и Фэб, разучилась радоваться, у которой потухший взгляд и опущенные плечи, но всё равно, это Берта, и она жива.
— О чём думаешь? — спросил Скрипач, заметивший, что Ит сидит на своей койке, и неподвижно смотрит в одну точку.
— О той книге, которую они читали, — ответил Ит. — Вот бы узнать, что это за книга такая, и почему Фэб так настаивал, чтобы Берта её прочла.
— Было бы неплохо, — согласился Скрипач. — Я тут подумал… может быть, и хорошо, что я их не вижу во сне. Не так больно, наверное. Помнишь, как это было на Берегу?
— «Берег милосерден», — ответил Ит. — И в милосердии своем Берег отбирает у людей и не людей память. Так что поводов для зависти тут действительно нет.
— Сдается мне, что ты прав, — кивнул Скрипач. — Я и сам не знаю, чего хочу. Наверное, чтобы это всё кончилось. Хоть чем-то. А потом — не знаю.
— Я тоже не знаю, — беззвучно произнес Ит.
Глава 19
Последний вопрос
«Хоровод»
— Задавай вопрос, путник.
— Боюсь, на мой настоящий вопрос ты отвечать не захочешь, — вздохнул Ит. Сказительница ждала, смотрела на него, и молчала — неподвижный взгляд, расшитая маска, скрывающая нижнюю половину лица, слабо колышущийся за спиной плащ; платье с прорехами, браслеты, проходящие сквозь предплечья, и всё те же муравьи, бредущие бесконечным караваном через её босую ступню. — Ладно, что же делать. Придется спрашивать. Если я правильно помню, правитель принял какое-то решение. Верно?