— Какое? — не понял Ит. — Тень ставит условие? Правителю? Каким образом?..
— Да. Умереть должны все, вообще все, и тогда правитель будет свободен.
— Это абсурд, — покачал головой Ит.
— Слушай дальше.
— Нет, нет, не может быть. Не верю, не хочу, — пророк говорил, словно через силу. — Ты… правда так решил? Такое сделать?
— Да! — рявкнул правитель. — Я столько лет просил, чтоб вы мне помогли, а вы… вы, оба, ты, и тот второй предатель… морочили меня, и врали мне, напропалую, лишь бы отделаться хоть как! Но нет, уж извини, теперь тебя страдать заставлю я с собою наравне! И умереть, коль срок пришел, придется, мучительно и долго, ведь бомбонн заряд смертельным будет, но не сразу. Сперва пройдет удар, а после свет, а далее — смертельные лучи разрушат плоть, которую так сильно берег ты.
— Но ведь и ты… — начал пророк, но правитель его перебил.
— Да, тоже распадусь, ты прав, вот это верно. Но лучше будет медленный распад, чем прозябанье в вечности под взглядом, которого нет мочи уж терпеть! Да, я уйду. А ты — уйдешь со мною.
— Так уходить я вовсе не хочу, — севшим голосом произнес пророк. — За что?
— За ложь, — резко сказал правитель. — Ты лгал мне, ты не скроешь своих намерений. Да, собственно не скрыл — но почему плачу́за всё лишь я?
— Да потому что ты тому виною! — не выдержал пророк. — Сперва убил, потом, когда твой страх внезапно овладел тобой, ты начал изворачиваться, чтобы плоды убийства от себя убрать. Потом… потом ты тоже начал лгать. Ты первый начал, после…
— Заткнись! — не выдержал правитель. — Вы все принадлежите — мне! Да, мне, а не себе, как думать вам хотелось! Сказал, что будешь гнить — сгниешь! Скажу — засохнешь! Велю, чтоб мучился — не избежишь мучений!
— Урод, — голос пророка стал глухим. — Какой же ты урод…
— Я⁈ — выкрикнул правитель. — Да как ты смел!!! Ты, жалкий мелкий льстец, который лгал годами!.. Да я тебя сейчас…
— Иди-ка ты ко всем чертям, мой дорогой правитель, — с издевкой сказал вдруг пророк.
Голос сказительницы мгновенно изменился, и она произнесла:
— В ту же секунду пророк вскочил, и в два движения оторвал себе голову. Правитель постоял немного над его неподвижным телом, затем развернулся, и направился прочь.
— Стоп! — заорал Ит. — Стой! Остановись, говорю!..
Внезапная догадка в эту секунду посетила его, и он испугался, что эта догадка вдруг забудется, пропадет, исчезнет.
— Слушаю, — лишенным эмоций голосом произнесла сказительница.
— Мне… нужно спросить, — Ит сбавил тон — только что осознанное откровение стало менее ярким, и он сумел собраться. — Так. Секунду. Вопрос. Ответь мне: к какой расе принадлежали правитель, пророк, учёный, и Тень?
— Как ты понял? — спросила она.
— Пока неважно, как, — Ит внимательно всматривался, вылавливая всё новые и новые детали в её облике — морок разрушался, таял, истончался. — Это ведь правильный вопрос, верно? Могу повторить. К какой расе принадлежали правитель, пророк, учёный, и Тень? Говори!
Она молчала почти минуту. Муравьиная тропа, идущая через ступню, которая вовсе не была ступнёй, плащ, который был вовсе не плащом, и маска, которая скрывала не рот, и не подбородок. Слабый ветер, пробегающий по желтой листве уже наполовину облетевших берез, сухая тропинка, и выцветшее васильковое небо. Небо, которого на самом деле не существовало. И сказка, которая вовсе не была сказкой, и, уж конечно, не принадлежала, и не могла принадлежать краю облетающих берез, сухой травы, и муравьиных троп.
— Итак? Я слушаю, — тихо произнес Ит.
— Атлант, — едва слышно ответила сказительница. Это слово было даже не сказано, а словно бы выдохнуто, будто его пронес над травами и облетевший листвой слабый ветер.
— Теперь ты должна будешь мне всё объяснить.
Каким же облегчением стало выйти, наконец, из «Хоровода», стащить с головы визор, соскочить с койки, и, высунувшись в коридор, никого больше не стесняясь, крикнуть, даже нет, не крикнуть — заорать, что есть мочи:
— Рыжий! Скрипач, жми сюда, давай, быстрее!
— Ты чего орешь? — спросил из дальней части коридора Скрипач. — И почему ты называешь…
— Говорю тебе, иди сюда, и быстро!..
Как только дверь в каюту закрылась, Ит кинул Скрипачу его визор, и приказал:
— Заходим вместе, она разрешила. Да, рыжий, много мы с тобой повидали, но чтобы такое…
— Какое — такое? — раздраженно спросил Скрипач. — Погоди, дай рубашку надену, там же надо, чтобы рубашка, и…