— Вы сделали то, что нужно было сделать? — спросила сказительница.
— Да, — кивнул Ит. — Сделали.
— Это… — она помедлила. — Это хорошо. Вы ведь оба живы?
— Ты издеваешься? — спросил Ит. — Да. Твоими молитвами. Мы оба живы, и даже относительно целы. Местами. Твоя коллега оказалась серьезным противником.
— Она не моя коллега, — возразила сказительница.
— Какая разница, — Ит покачал головой. — Всё равно, мы тебе не верим, имей это в виду.
— Почему?
— Потому что ты до сих пор не сделала ничего, чтобы дать нам хоть какое-то основание тебе верить.
В каюту они вернулись час назад — Скрипач, одной рукой вытирающий кровь с рассеченного лба, а другую прижимающий к разбитому боку, и Ит, с изодранным на спине и пропитавшимся кровью комбезом. Сорок минут ушло на то, чтобы под Варины охи и ахи кое-как привести себя в некое подобие порядка и переодеться, а затем Ит выгнал всех из каюты, и вытащил визор. Скрипач понял, что он собирается делать, и возражать не стал. Сказал только, что пойдет следующим. Ит согласился — да, конечно. Из-за ребят одновременно зайти не получится, но, может, это и к лучшему.
— Вы ранены? — спросила сказительница.
— Да, — кивнул Ит. — Не сильно, если тебя это волнует. Думаю, если бы она ожидала нападения, мы бы так легко не отделались. Может быть, я не прав, но мне показалось, что она была удивлена.
— Чему именно?
— Тому, что перед ней окажутся не рядовые люди из экипажа, а подготовленные агенты Официальной службы, — спокойно ответил Ит. — Ты ведь знаешь, что такое Официальная служба?
— Имею представление, — сказительница на секунду задумалась. — Очень общее представление. Это структура, которая следит за порядком?
— Которая представляет общие для всех рас и видов законы, — поправил Ит. — С точки зрения службы то, что происходит на «Велесе», является нарушением свода законов о собственности, и нарушением свода законов о независимости разумных видов. Поэтому наши действия были правомерными, мы защищали экипаж от посягательства. Впрочем, тебя это не очень волнует, как мне кажется. Я прав?
— Скорее да, чем нет, — кивнула сказительница. — Сейчас подобные законы неважны.
— Ты знаешь, что она убила игрока 906? — спросил Ит.
— Нет, — кажется, сказительница действительно удивилась. — Нет, не знаю. Как это произошло?
Ит кратко пересказал ей то, что знал, она молча выслушала, затем осуждающе покачала головой.
— Как же она была глупая, — с горечью произнесла сказительница, когда Ит замолчал.
— Почему? — не понял он.
— Потому что она решила, что этот игрок — потенциальная Тень. То есть пред-предтече. Ты говоришь — она убила его из-за вас? Нет. Он был лидер, он шел против правил, а для неё все разумные вашего вида, идущие против правил, могут впоследствии превратиться в Тень. Поэтому он погиб. Вот только она ошиблась.
— В чём? — спросил Ит.
— Здесь действительно есть пред-предтече, — сказительница усмехнулась. — Или существо, которое так можно назвать. Но это не Данил.
— А кто же?
— Думаю, ты поймешь это потом сам. Или поймет твой брат. Или поймете вы оба. Для того чтобы это понять, ты должен дослушать сказку.
— Я за этим и пришел, — Ит сел на тропинку, сказительница, секунду помедлив, тоже опустилась на землю, точно так же, как сделала это в прошлый раз. — Только давай не очень долго, если возможно. У меня болит спина, которую она мне порвала, и два ребра, которые сломаны. Если не прилечь, всё это разболится ещё сильнее. У меня есть… ну, час. Не больше.
— Хорошо, — согласилась сказительница. — Я постараюсь успеть за отведенное тобой время.
— Вот и славно, — кивнул Ит.
— Смотри, — велела сказительница.
— Ну, что теперь? — спросил правитель. — Чего ты снова ждёшь? Смотри, весь мир в огне, всё вскоре недвижным пеплом станет. Всё умрёт. Ты этого хотел? Смотри, смотри, летят мои бомбонны, и падают на всё, о чём ты знал, что помнил, что любил! Доволен? Я тебя сейчас спросил — доволен? Призрачная тварь, ведь ты довел меня, чтоб я такое сделал. Ты виноват. Ты мог исправить всё, но не ушёл…
Голос сказительницы изменился — Ит понял, что она больше не говорит от лица правителя, сейчас она поменяла роль на рассказчика, как делала до этого несколько раз. Но изменился не только голос. Ставшая уже привычной тьма, в которой загорались буквы, начала вдруг рассеиваться, и Ит впервые увидел картину, до того от него скрытую. Причем видел он эту картину глазами правителя, именно правителя, это он понял практически сразу.