— Поясни, — попросил Скрипач.
— «Хоровод» — это сказки. Наши. От и до, — Ит помедлил. — Если речь идет о плохом правителе, ты попадаешь в терем или во дворец этого плохого правителя¸ либо тебе рассказывают про терем или дворец. Верно? Правитель будет скуп, жаден, хитёр, он будет обманщиком, лицемером, но это будет наш обманщик, жадина, и лицемер. А здесь идентификации, как таковой, нет вообще. Совсем нет. Ни указания на страну, ни указания на правителя, ни привязки к автору, который это написал — а ведь эти привязки всегда были. Здесь — нет ничего. Даже визуального ряда нет, только текст. Без картинок и участия. Про Тень, кстати, не было сказано вообще ничего. Это даже не картонная фигура, это просто название, и не более.
— Обрати внимание — никто из тех, кому досталась «Тень» про это не говорил, — медленно произнес Скрипач. — Я про определение принадлежности. А досталась эта чёртова Тень уже много кому. Как думаешь, почему они… ну, вот так?
— Почему они не поняли этот момент? — уточнил Ит. Скрипач кивнул. — Про это я тоже уже успел подумать. Потому что они воспитаны определенным образом, плюс индоктринация. Они не умеют думать непредвзято, рыжий, и тебе это известно в точно такой же степени, как и мне.
— И опять ты прав, — с неприязнью сказал Скрипач. — К сожалению да, ты прав. Они даже самостоятельных решений принимать не могут, им для простейших вещей нужен указ от высшего руководства. И в игре ты выбираешь только из готовых ответов. Это третье поколение, котороетак воспитано, и поэтому…
— Поэтому им «Тень» кажется стандартным заданием «Хоровода», ведь сказано что? Что «Хоровод» наш, родимый, создан для нашего развлечения, по нашим мотивам, и всё в том же духе. Для них «Тень» априори часть «Хоровода», она ничем другим быть не может.
— А для нас — может, — заметил Скрипач. — Потому что мы не потеряли способность к критическому мышлению. Ну, то есть я надеюсь, что не потеряли.
— Не потеряли, — кивнул Ит. — Не сомневайся.
— Я всё-таки возьму эту самую «Тень», — решительно произнес Скрипач. — И не возражай. Это что-то действительно странное, надо бы разобраться вдвоем.
— Рыжий, один момент. Такой, знаешь ли, маленький моментик, — Ит хмыкнул. — Ты не забыл вообще, зачем мы здесь? Квест и загадка — это хорошо, конечно, но у нас совершенно другая задача. Нам сейчас важна не «Тень», а ситуация с четвертым двигателем, и наука, которая готовилась к высадке. С нашим, заметь, участием. В других обстоятельствах я бы с тобой согласился, что «Тень» — это нечто важное, но сейчас…
— Итище, ты тысячу раз прав, — Скрипач улыбнулся. — Всё верно. Но пока мы здесь, и пока нам заняться толком нечем, почему бы не потренировать мозги с этой загадкой? Тебе же самому интересно.
— Постольку поскольку. Да, интересно, но действительно как тренировка, не больше, — Ит сунул очки в отсек. — Ну и хочется проверить, действительно ли решение отсутствует. Хотя не знаю. Я пытался сопоставить то, что случилось с движком, и появление «Тени», но эти два события не сопоставляются. Хотя бы потому что «Тень» появилась за месяц до ситуации с движком.
— Вот именно, — подытожил Скрипач. — Ладно, пойдем есть. Заодно послушаем, что народ говорит.
В общей зоне, которую называли столовой, хотя настоящей столовой она, конечно, не являлась, говорили в основном про «Тень», про движок ничего слышно не было. Ага, поняли Ит и Скрипач, уже кто-то растрепал о том, что произошло на совещании, и после этого наступила закономерная реакция, примерно такая же, какая всегда возникала в подобных ситуациях. А именно — глухой игнор проблемы, словно ничего не произошло вовсе. Этот сценарий они знали, великолепно знали, и удивляться тут было нечему. Страх, как известно, способен заткнуть любой рот, поэтому лучше молчать, и не только потому, что слово серебро, а молчание золото, нет, главная причина — самосохранение, ведь собственная жизнь по факту дороже золота и серебра вместе взятых.
— … на этом месте все стопорятся, — говорил кто-то из парней за дверью модуля. Там, судя по голосам, сидело шесть человек, и спешно ужинало. Спешно — потому что за дверью ждала очереди следующая шестерка. — Правитель прилетает к пророку. И всё. И дальше ни один вопрос не подходит, ни у кого.