— Родители, бабуля, и нас двое, — напомнил Ит. — Мы жениться хотим, детей завести, и побольше. Впятером, и то тесно, а если всемером, а то и вдесятером в двушке — это как?
— Ты ещё поплачь, — хихикнула Любаша. — Бабуля помрет, родителей сдадите куда-нибудь, а две комнаты на две семьи — это нормально. Так многие живут.
Ит тяжело вздохнул.
— Ну, может, и так, — согласился он. — Не будет, значит, высадки. Ясно.
— Чего будет, а чего не будет, вам потом сообщат, — твердо произнесла Любаша. — Официально сообщат, приказом. Это я тебе так, по-дружески рассказала, учти. Не трепись про такие дела особо. Вам, техникам, про это знать пока не положено, ваше дело сейчас — завалы разобрать, и понять, что там произошло. Ну, это позже, видимо. Так что работайте, братцы, а решения будут принимать те, кто уполномочен. Понял?
— Так мы и работаем, — ответил Ит. — Только, Любаш, колонна двигателя, она высотой с десятиэтажный дом, а мы сейчас даже пару комнат на первом уровне разобрать никак не можем, там такое месиво…
— Значит, лучше работайте, — отрезала Любаша. — Всё, Игорь, пойду я, нет у меня больше времени лясы тут с тобой точить.
После тренировки Ит вернулся в каюту, и обнаружил, что Скрипач уже вышел из «Хоровода», и сейчас сидит, и что-то записывает в свой коммуникатор. Выглядел Скрипач сердитым и раздраженным — Ит понял, что Скрипач, по всей видимости, тоже получил «Тень», как собирался, но результатом первого разговора он недоволен.
— Ты пообщался с дамой в маске? — спросил Ит.
— Угу, — кивнул Скрипач, не поднимая головы от своих записей. — Было дело. Да, ты оказался прав, всё действительно так, как ты рассказал. Есть ещё несколько моментов, которые я заметил, но, думаю, они несущественны. Хотя чёрт его знает на самом деле.
— Выкладывай, — сказал Ит.
— Сейчас… ага, вот оно. Браслет. Он не просто проходил внутри её руки, он внутри руки двигался. Это было раз, — начал Скрипач, но Ит тут же его перебил.
— Двигался — это как? — спросил он.
— Свободно. Она подняла руку, чтобы поправить маску, и браслет съехал. Был бы вросший, остался бы на месте. Два — это муравьи. Я присмотрелся, они ползают внутри ноги, но не внутри всей ноги, а ползут по одному и тому же месту. Словно у неё дырка в ноге, точнее, в ступне, между средним и безымянным пальцами. Посмотри потом сам, тоже увидишь. Это любопытно. Теперь будет три. Три — это уже про вопросы. Пока что я успел немного, но кое-что любопытное уже получилось.
— Ты её о чем-то спросил?
— Ага. Про одежду. Я спросил, во что был одет правитель, когда лёг спать, — с гордостью произнес Скрипач.
— И что она ответила?
— В ночное одеяние. Это дословно. Я спросил, что именно это было за одеяние. Пижама? Ночная рубашка? Халат? И…
— И чего? — с интересом спросил Ит.
— Ничего. Она повторила ещё раз про ночное одеяние, и на этом всё. Я спросил, что было надето на правителя днём, и получил в ответ — дневное одеяние.
— Странно, — покачал головой Ит. — То есть подробностей она не дала?
— Не-а. Вообще никаких. Это мне тоже показалось весьма любопытным, — Скрипач потёр переносицу. — Словно она намерено не хочет давать подробности. Понять бы ещё, зачем.
— Может быть, оставляет место для фантазии? — предположил Ит.
— Не исключено, — пожал плечами Скрипач. — Ну что, пойдем есть, и будем собираться на работу?
Скафандры, которые они носили в безвоздушных зонах, были громоздкими и неудобными, и работа в зоне аварии в этих скафандрах превращалась в самую настоящую пытку. Да, раньше эта зона, самая верхняя в колонне четвертого движка, была завоздушена, и они работали в обычных комбезах, но сейчас воздуха тут не было, и быть не могло — колонна повреждена, изолирована, и работать нужно в скафандрах. Неудобно? Разумеется, но ничего с этим не поделаешь. И если бы только неудобно, ещё и опасно. Вокруг, куда не глянь, искореженные куски металла, пластика, всё разбито, всё вперемешку, всё раскурочено. Самым скверным было то, что войти в комнату, которую сейчас разбирали, могли одновременно максимум три человека, а это на скорости работы сказывалось, разумеется, отрицательно. Но делать было нечего, поэтому работали в первой комнате, которая раньше была дублирующим центром управления, сменяясь, по двадцать минут. Всего в бригаде было двенадцать человек, которым на работу отводилось четыре часа.
— Серёж, осторожно вот за тот край этой балки берись, — попросил Данил, который был сегодня с ними в смене. — Игорь, по центру там есть, за что уцепиться?