— Коническое сверло, — произнес Скрипач. — Итище, ты видишь? Тут словно кто-то дырок насверлил. Причем сверло здоровенное, сантиметров пять в диаметре.
— Вижу, — Ит, придерживаясь за скобу одной рукой, пододвинулся максимально близко к одному из отверстий. — Нет, это не сверло. Это вмятины.
— Ага, вот только эти титан. Точнее, сплав титана. Как ты себе представляешь устройство, которое могло эти вмятины оставить? — спросил Скрипач.
— Понятия не имею, — ответил Ит. — Но ты рассмотри сам.
— Придержи меня за ногу, — попросил Скрипач. — Надо поближе.
— Давай поближе, не вопрос.
Две минуты ушло на осмотр, и они двинулись дальше, к люкам.
— Да, это действительно вмятины. Но какие-то они странные, даже для вмятин, — задумчиво сказал Ит. — Не пойму, в чем дело, и что меня цепляет, но они действительно странные.
— Этим будем говорить? — спросил Скрипач.
— Не надо пока, — ответил Ит. — Потом, может быть. Так, вот и люк. Пробуем?
— Пробуем, а что делать, — Скрипач вздохнул. — Нам надо попытаться открыть шлюз внутри, в сам отсек не пойдем, мы в этих шкафах там толком перемещаться не сможем.
— Особенно с учетом того, что мы там предполагаем увидеть, — добавил Ит.
Через десять минут стало понятно, что Ит ошибся. Масштаб того, что они увидели, превосходил самые смелые предположения если не на порядок, то близко к тому. Отсек, который они сейчас видели из люка, был реакторным, и реактор находился в нём, где же ещё, вот только…
— Твою налево, — севшим голосом сказал Скрипач, который заглянул в люк первым, предварительно включив фонарь на шлеме — питания тут, конечно, не было, и быть не могло. — Ит, ты это видишь?
— Пока нет, — резонно ответил Ит. — А что там?
— Не знаю. Смотри.
Реактор, к удивлению Ита, был на месте, но уже через секунду Ит понял, что реактор… разделен на части. Точнее, разрезан на тысячи тысяч фрагментов, которые по какой-то причине сохраняют общие очертания конструкции, но и только. Зазоры между фрагментами становились видны лишь тогда, когда свет падал на них под определенными углами. Если бы освещение было штатным, они бы заметили то, что произошло, позже. Скорее всего, позже. Если бы к тому моменту ещё могли что-то замечать.
— Стой на месте, — приказал Ит, отодвигаясь от люка. — Рыжий, я понял. Это молекулярные нити, их там тьма просто.
— Допустим, это нити, но как это всё вместе держится? — резонно спросил Скрипач.
— На них, видимо, и держится. А ещё они изолируют это всё как-то, утечек не зафиксировано. Ты же понимаешь, такими конструкциями можно управлять, — сказал Ит.
— Ага. На шестом уровне и выше, — хмыкнул Скрипач. — Или… не помнишь, у них в мире были подобные технологии?
— Не помню, вернемся, посмотрим, — ответил Ит. — Хорошо, что мы это увидели первыми. Если бы туда кто-то зашел…
— Зашел? Туда даже руку нельзя засовывать, — севшим голосом сказал Скрипач. — Они там повсюду. Вообще повсюду. Человек не успел бы понять, что произошло. И ещё момент. Я при всем желании сейчас даже вспомнить не могу, чтобы эту технологию кто-то вот так использовал. Разве что в фантастике, причем именно второго уровня. Обычно моно-волокно применяют для технических тканей, в медицине, ну, это ты и сам знаешь не хуже меня, в общем, это не оружие, и не средство для разрушения чего бы то ни было.
— Да, ты прав, — ответил Ит. Подплыл к люку, и закрыл его. Потом, подумав, произнес: — Может, попробуем заклинить?
— А смысл? — спросил Скрипач.
— Хотя бы один вход отсечем, — объяснил Ит. — Да, знаю, наверху есть ещё два, но там мы можем как-то попытаться сделать всё так, чтобы они не успели войти. Или не сумели.
— Ясно. Так, сейчас сломаем люк, и обратно. А по дороге решим, что будем говорить. Потому что про такое, конечно, никому рассказывать нельзя, — Скрипач вздохнул. — Не понимаю. Ит, я не понимаю, кто это сделал, как, и, главное, зачем?
— Я тоже, — ответил Ит.
— Там не пройти, — сказали Ит, когда они переодевались возле шлюза. — Дань, там заклинено всё к чёртям. Сейчас запись тебе перекинем, мы сделали.
— То есть оттуда проверить невозможно, — констатировал Данил. — И пройти тоже не получится. Что ж… для доклада этого хватит, как думаете?
— Должно хватить, — кивнул Ит. — Знаешь, что интересно? Корпус снаружи поврежденным не выглядит. Это мы тоже засняли…
Они, конечно, засняли чистый участок, не тот, что был со следами. И не с повреждениями, похожими на пескоструйку. Для этой съемки им пришлось переместиться на другой ряд скоб, и позаботиться о том, чтобы ракурс съемки не показывал, с какой точки она сделана. Общий ракурс они, впрочем, тоже сделали. И тоже с правильного участка, чтобы в кадр попало ровно то, что было нужно. Но даже этот ракурс позволял увидеть главное: снаружи нет никаких повреждений, которые мог бы вызвать взрыв. Конструкция цела. Это самое главное. Сейчас Иту нужно было что-то придумать, чтобы Данил ушел минут на пять — требовалось заново собрать запись, причем так, чтобы она не вызывала вопросов. Скрипач, кажется, догадался о том, что задумал Ит, поэтому сказал: