Глава 11
Тень безумия
«Хоровод»
— Задавай вопрос, путник.
Ит с интересом посмотрел на сказительницу, а затем спросил:
— Можно, я сяду? Ну, на землю, или на бревно, вон оно, неподалеку валяется. Это же всё опять будет надолго, а стоять столько времени… в общем, это утомительно. Так можно, или нет?
— Нельзя, — покачала головой сказительница. — Это бессмысленное действие.
— Почему? — прищурился Ит. — Есть такая поговорка: в ногах правды нет. Мы ничего не делаем, только говорим, а говорить удобнее сидя.
— Удобно может быть в любой позе. И сидя, и стоя, — возразила сказительница, и Ит тут же понял, что она попалась.
— Ну, в таком случае, я сяду, — решительно сказал он. — Раз удобно и так, и этак, то я пока что посижу.
Он сел по-турецки на тропинку, и посмотрел на сказительницу снизу вверх. Та, помедлив, опустила взгляд.
— Так вот, на счёт вопроса, — Ит помедлил. — Вопрос, получается, следующий. Удалось ли правителю разделаться с друзьями Тени?
— Удалось, — кивнула сказительница. — Правитель был мудр, и устроил всё так, что одних извели, а другие погрязли в распрях и усобице, и про Тень больше не вспоминали.
— Ясно. И что же, помогло ли это правителю? — спросил Ит.
— Слушай…
— Всё так же он при мне. Всё те же десять мер, и тот же взгляд, пустой и равнодушный. Всё так же сквозь него могу я видеть предметов очертанья, и всё так же он недвижим, — правитель говорил глухим, невыразительным голосом, размеренно, негромко, и вдруг Ит понял, что сказительница сейчас читает монолог, потому что правитель в этой сцене один, и разговаривает он сам с собой. — Уж времени прошло порядком, и способы различные я пробовал, их много, и разные, но ничего не вышло. Что ты хочешь? Скажи мне, что ты хочешь — дам тотчас же, лишь только ты уйди. Но… может быть, ты хочешь покаянья? Так знай, его не будет. Никогда. Уж если кто и в чём виновен тут, то точно уж не я. Зачем ты это делал? Зачем смущал умы, и что им ты пытался втолковать? Твоя идея о передаче света и вечности была абсурдной в сущности своей! Кому и что отдать ты собирался? К чему готовил малых сил, пытаясь объяснить им, что они лишь веха — и на пути к чему? Мне кажется порой, ответа ты и сам не знал. И что сейчас ты хочешь? Зачем ты здесь? Неужто ты думаешь, что я в присутствии твоем вдруг изменюсь, и буду делать что-то… но что? Что именно? Опять молчишь… А может, ты думаешь что до́лжно мне умереть, и этим от себя меня ты наконец избавишь? С чего бы? Ну уж нет, пожалуй, обойдешься… хотя в идее привлекательность и есть. В отличье от тебя я умер бы достойно, и потом, за гранью смерти, я принял бы судьбу свою такою, какая есть, и точно бы не стал стоять холодной тенью ни перед кем…
Пауза. Длительная, долгая пауза, и темнота перед глазами — Ит уже было подумал, что сейчас он снова окажется на тропинке перед сказительницей, но нет, монолог продолжался.
— Ведь кто ты был? — спросил правитель, и в голосе его послышалась вдруг злость. — Презренный раб, ничтожество, как все, тебе подобные. Не боле, чем пыль! Вас миллионы, были, есть, и будут, предназначенье ваше просто, век короткий, и вы не остаетесь ни в памяти друг друга, ни в легендах, ни в сказках, да нигде! Вы были — вас и нет, и вас никто не помнит. Вот как тебя сейчас. Тебя, дружок, забыли! Да, ты пропал, исчез, растаял, и тебе нет более в умах народа места! Нет, и не будет боле никогда! Нет больше ничего — ни света, ни преддверья, ни вечности, ни символов твоих, что ты навязывал и вкладывать пытался в доверчивые слабые умы! Ты мёртв, ты погребен, ты замолчал навеки!
Правитель кричал, но вдруг осекся, и снова смолк, словно бы опомнившись.
— Уйди, — прошептал он. — Уйди, иначе… а иначе что? Да, тут ты выиграл, это признаю. Я не могу тебе больнее сделать, чем было, и не могу с тобою поступить, как я хочу. Ох, как мне жаль… что ты неосязаем, ведь если бы ты был телесно здесь, уж я б не поскупился. Я б нашел, чем смог я тебя развлечь. Да так развлечь, чтоб вовсе никогда забыть такое ты бы не сумел… Что, опять молчишь? Ну, хорошо, молчи. Есть у меня идея, но нужно сперва мне будет получить совет.
— Можно узнать детали? — спросил Ит, когда темнота рассеялась, и он снова оказался на тропинке рядом со сказительницей.
— Спрашивай, — разрешила та. — Но учти, что эпизод ещё не окончен.
— Я так и понял. Так вот, я хотел узнать — правитель сейчас разговаривал сам с собой?
— Да, совершенно верно, — кивнула сказительница. — Правитель находится в своих покоях, он один, и он рассуждает о себе и Тени.