— Ацетон, — сказал он тихо. — Ты это имел в виду?
— Нет. Не только.
— Постой, — попросил Ит.
К сильному, резкому запаху ацетона примешивался ещё один.
— Там… — начал Ит.
— Да.
— Кто?
— Надо, чтобы ты увидел это сам, — жестко сказал Скрипач.
Запах ацетона, нестерпимо сильный, смешивался с таким же сильным запахом крови — Ит тут же понял, что запах этот появился меньше часа назад, кровь была ещё свежей. Они стояли сейчас у входа в нужный отсек, люк оказался приоткрыт, поэтому можно было войти так, чтобы не наследить — и это хорошо, потому что в нынешних условиях зачистить следы качественно будет практически невозможно. Но, в принципе, зачистки бояться им особенно и не нужно — их следы тут и так были в количестве. То есть если кто-то будет снимать генетику, то следы легко объяснятся. Они оба именно отсюда выходили в пространство. Там, дальше, «шкафы» со скафандрами, и шлюз.
— Я первый, — сказал Скрипач. — Ит, один шаг вперед от двери. Только один. Дальше…
— Понял. Идём.
Там, за люком, в этом отсеке, был кровавый ад, и Ит в первую секунду не сообразил, чьё именно тело лежит на полу небольшого помещения, точно по центру, настолько сильно оно было обезображено. Шаг он делать не стал, потому что не хотел рисковать, он замер у входа, и внимательно вгляделся в жуткую картину, которую представлял сейчас собой отсек.
— Это… — начал он, но Скрипач перебил.
— Да. Это Аня. Идём, задерживаться здесь нельзя.
— Наблюдение ты снял?
— Да, но ненадолго. Сам понимаешь.
— Идём, — через несколько секунд сказал Ит. Он уже увидел достаточно.
— Она была с нами, там, на этой встрече, — Скрипач сидел на своей койке, и смотрел неподвижно куда-то в стену. — Не выступала. Но была.
— Да, выступала Зоя, Аня, по её словам, была просто в группе поддержки, — согласился Ит. — Значит, её заметили. И она… она не спала. Ты говорил с ней до этого? Ну, до того, что случилось?
— Нет. Мы с тобой решили, что говорить будем вдвоем, поэтому пока ты был в «Хороводе», я просто слонялся туда-сюда, делать мне было совершенно нечего.
— А как ты оказался в этом отсеке? — спросил Ит.
— Запах, — Скрипач вздохнул, и, наконец, перевел взгляд на Ита. — Запах ацетона. Про него говорили, помнишь?
— Да, — кивнул Ит. — Конечно, помню. То есть ты почувствовал запах, и пошел проверить, откуда он там?
— Вроде того. Но уже на подходах я понял ровно то же, что и ты. Что там не только запах ацетона. Это было за полчаса до того, как ты туда попал, и кровь была совсем свежей, получасовой, максимум, может быть, даже меньше.
— И ты тогда…
— Сделал ровно то же самое, что сделал бы ты, — хмыкнул Скрипач. — Отрубил через коммуникатор камеры и датчики, и пошел смотреть. Ну и вот. Посмотрел, — он покачал головой.
— Рыжий, ты успел увидеть, что с ней произошло? — Ит задумался. — Это ведь не просто убийство, то есть картина, мягко говоря, необычная. Её словно пережало в нескольких местах, и раздавило. Раздавлена грудная клетка, передавлена шея, брюшная полость… и эти сдавления были настолько сильными и резкими, что ткань комбеза тоже разорвалась, а она, между прочим, более чем крепкая.
— Ещё бы я не заметил, — невесело усмехнулся Скрипач. — Там всё тело словно изжевано, не повреждены, по-моему, только лицо и ступни. Она словно попала в какую-то машину, которая её так искромсала, причем, как минимум, два повреждения были нанесены одновременно.
— Какие? — спросил Ит.
— Грудная клетка и область живота. Хотя о чём я, спина там тоже… чёрт. Не представляю себе, как такое вообще можно сделать, — Скрипач зябко передернул плечами. — И за что? Вот так с ней — за что? Я был больше чем уверен, что она спала, точно так же, как и остальные.
— Значит, она не спала, — возразил Ит. — Она была умной девушкой, больше скажу, тут, на «Велесе», дур и дураков нет. Вполне возможно, что спящей она только притворялась.
— И это кто-то понял раньше, чем мы, — закончил за него Скрипач. — Так, получается?
— Да, именно так. Понял, заманил в отсек, и расправился с ней.
— Угу. Натравив огромного робота с клешнями, — покивал Скрипач. — Ой, чуть не забыл. Тут, на «Велесе», нет роботов с клешнями. Кстати, тебе не кажется, что «Велес» начал оправдывать своё название?
— Не смешно, — покачал головой Ит.
— Это я так, от безысходности, — Скрипач вздохнул. — Конечно, не смешно, о чём ты вообще.