— Да? — с вызовом спросила Зоя. — А чем, в таком случае, пахло? Я больше чем уверена, что там и сейчас воняет, там долго будет вонять. Сходите сами, и понюхайте, а потом говорите!
— Мы тебе верим, — поспешно сказал Скрипач, увидевший, что Зоя рассердилась и крайне раздосадована. — Зой, да не волнуйся ты так, а? Мы верим, говорю тебе, и мы тебе поможем поискать. Потому что мы сами, знаешь ли, тоже про это всё думали на днях.
— О чём? — спросила Зоя.
— О планете. Не про восходы и закаты, конечно, а про высадку, — объяснил Ит. — Никто действительно не говорит больше ничего ни про планету, ни про десант, ни про то, что были какие-то планы, ни про то, для чего мы сюда шли с таким риском два с половиной года. Словно у людей в головах что-то поломалось, понимаешь?
— Словно все сошли с ума, — жестко сказала Зоя. — Свихнулись. И с этой Тенью, и с этим вот всем, — она глянула куда-то в сторону. — Слушайте, у меня идея. А давайте сейчас туда сходим? Вместе? Втроем?
— Куда? — не понял Скрипач.
— Ну, туда. Где она… где её…
— В отсек? Там закрыто, наверное, — справедливо предположил Ит.
— Ну и что? — с вызовом спросила Зоя. — Ну, пожалуйста, давайте сходим вместе. Я… хочу посмотреть. Ещё раз. Со стороны.
— Снаружи? — уточнил Скрипач.
— Да пусть снаружи, как угодно, — в голосе Зои звучала сейчас едва ли не мольба. — Мне просто нужно понять.
— Что именно? — спросил Ит.
— Я не знаю. Но я хочу понять и убедиться. Игорь, не спрашивай, что именно понять, и в чём убедиться. Я и сама не знаю.
В нужном им коридоре, ведущем к отсеку, никого не было, и Ит этому факту удивился — почему-то он думал, что здесь кто-то обязательно должен быть. Ещё до того, как войти, они, пользуясь уже хорошо известным группе Данила методом, переключили камеры, и потихоньку пошли вперед, не торопясь, и пока что молча. Скрипач шел первым, за ним шла Зоя, а Ит немного отстал, и не просто так — на полу коридора он приметил нечто, которое они со Скрипачом второпях не увидели, когда поспешно уходили, и сейчас Ит решил рассмотреть это нечто получше.
— Чувствуете запах? — спросила Зоя, когда они подошли к повороту коридора. — Сейчас он слабее, но тогда был сильный, очень сильный…
— Чувствуем, — кивнул Скрипач. — Да, ты права, действительно. Ацетон. И когда была авария, ребята тоже говорили про ацетон, Зой. Не знаю, слышала ты про это или нет…
— Слышала, конечно, сто раз. И… не знаю, как сказать, — Зоя замялась. — Это всё связано, ребята.
— Мы тоже так считаем, — решился, наконец, Скрипач. — Зой, мы снаружи кое-что видели. Но говорить никому не стали.
Ит предостерегающе глянул на Скрипача, но тот взгляд проигнорировал.
— Там, где скобы, обшивка была ободрана. Не сильно, но всё-таки. Словно по ней провели чем-то тяжелым, — сказал он. — Это выглядело более чем странно, и мы решили промолчать.
— Вот даже как? — удивилась Зоя. — Вообще, правильно. Я бы тоже, наверное, не стала говорить.
— Других повреждений не было, — добавил Ит. — И люк заклинен. Изнутри.
— Нам кто-то врёт, — сказала Зоя. — Точно говорю. Кто-то нам врёт, мы с Данилой уверены в этом на сто процентов.
— У меня идея, — сказал вдруг Ит. — Зой, ты ведь живешь в том же отсеке, где жила Аня, верно? Давай ты расспросишь девушек, не говорила ли она что-то, что для нас может быть важно, а мы с Данькой и с кем-нибудь ещё попробуем проверить, что там на камерах могло остаться.
— Они, скорее всего, уже всё вычистили, — справедливо заметил Скрипач.
— А мы всё равно попробуем, — Ит усмехнулся. — Может, и не всё.
— Зой, нам тут надо дальше быть? — спросил Скрипач. — Отсек закрыт, причем, кажется, намертво, его заблочили. В пространство теперь никого не выпустят отсюда больше, как мне кажется. Значит, и нам тут делать нечего. Пойдемте?
— Пойдемте, — согласилась Зоя. — Мне почему-то казалось…
— Что? — спросил Ит.
— Что здесь может быть что-то. Ну, царапины на двери, на полу, какие-то следы… не знаю. Но здесь ничего нет.
— Да, здесь ничего нет, — ещё раз оглядевшись, согласился Скрипач. — Ребята, идёмте. Тут действительно сейчас лучше лишнего не светиться.
— Зой, вот ещё чего. Будь лучше всегда на виду, — попросил Ит, когда они вернулись на прежнее место, к иллюминатору. — Не ходи одна никуда. И девчонкам потихоньку скажи, чтобы тоже не ходили. Не знаю, поверят они в то, что дверь виновата, или нет, но лучше не надо бы.
— Они поверят, — Зоя опустила голову. — А знаешь, почему? Ты, Игорь, умный, думаю, ты догадался.