— Защита Корнеева, — подсказал кто-то.
— Верно. Защита Корнеева является активной, она потребляет довольно много энергии, и она, как вы сами знаете, деградирует со временем, — Данила помолчал несколько секунд, а затем продолжил. — По моим предварительным расчетам наша защита уже через год будет пропускать до двадцати процентов излучения. Через два — сорок. А через пять лет от неё останутся разве что воспоминания.
— Вот только вспоминать будет некому, — заметил Скрипач.
— Правильно. Потому что к тому моменту мы просто вымрем. Колония была бы возможна на той Луне, которая у нас дома осталась, с постоянной поддержкой с Земли, но здесь — это нереально. Потому что у нас нет, и быть не может ни запасного оборудования, ни большого комплекса для синтеза, ни запчастей, ни…
— Дань, это понятно, — сказал всё тот же Валера, который говорил про похороны. — Но, может быть, придет помощь?
— Экспедицию «Велес» готовили десять лет. Плюс два с половиной года дороги. Даже если помощь выйдет прямо сейчас, она придет уже к шапочному разбору, — хмыкнул Скрипач. — Мы передохнем раньше, чем эта помощь до нас доберется. Ты инженер, возьми, и посчитай. Данька вон посчитал, мы с братом тоже, Зоя… Зой, ты считала?
— Разумеется, — кивнула девушка. — Даня у нас ещё оптимист, я думаю, что мы не продержимся и двух лет.
— Почему? — спросил откуда-то сбоку женский голос.
— Потому что существуют дополнительные факторы, которые мы пока что не в состоянии учесть, — ответила Зоя. — Любое случайное событие, и мы покойники. А произойти может что угодно. От метеорита, до поломки оборудования, которую мы не сумеем исправить.
— Так-таки и не сумеем, — хмыкнул ещё кто-то.
— Ну, давайте тогда починим четвертый реактор, — пожала плечами Зоя. — Мы не то, что починить, мы даже подобраться к нему пока что не смогли. И совсем не факт, что сможем.
— Ребят, а что вы предлагаете, в таком случае? — спросил ещё кто-то. — Луна не вариант, это мы все поняли. Решение, выходит дело, ошибочное. А какое, в таком случае, верное?
— Планета, — ответил Данил. В помещении тут же стало тихо. — Моё предложение будет следующим. Надо срочно забросить на планету разведывательные зонды, сделать предварительный анализ, и готовиться к высадке. Но не на луну, а на планету. Там у нас шансов будет гораздо больше.
— Почему ты так в этом уверен? — спросила вдруг Варя. До этого она сидела рядом с Зоей, на полу, по-турецки, и молча слушала. — А если там, на этой планете, опасно? Вдруг там что-то страшное? Действительно страшное, не такое, как мы можем себе вообразить, а по-настоящему? Луна хотя бы пустая, там никого и ничего нет…
— Ага, кроме безвоздушного пространства, и радиации, — хмыкнул Данил. — В любом случае, планета — это шанс. Хорошо, не высадка, хотя бы зонды. Я не понимаю, почему мы до сих пор так и не отправили ни одного зонда? Они ведь остановили программу раньше, ещё до того, как с реактором и движком случилась авария. Помните? Кто в программе был? Ага, вижу. Довольно много нас работало в ней, и я ещё тогда удивился — чего они тянут? Был вполне адекватный план, но его просто остановили, и… и всё. Мы занимались почти десять дней чёрти чем, вместо того, чтобы делать дело, ради которого мы сюда столько времени шли. Потом они остановили программу полностью. А потом произошла авария четвертого реактора и двигателя.
— Мне почему-то кажется, что ничего там особенно страшного и нет, — сказал вдруг Зоя. — Вполне симпатичная планета. Континенты, моря, океаны, горы. Сила тяжести чуть меньше привычной, морей побольше, но… но она же здесь, рядом. Так для чего нам местная луна?
— Зой, биологическую угрозу никто не отменял, — напомнила Варя. — А если там найдутся опасные бактерии или вирусы? Про какие-нибудь крупные формы жизни я вообще молчу. Эта планета может нас убить гораздо быстрее, чем это сделает луна.
— С высокой долей вероятности ты, Варя, для этих бактерий окажешься несъедобной, — усмехнулась Зоя. — Но именно для того, чтобы понять, есть там что-то или нет, и существует программа, которую мы должны были начать, когда прилетели сюда. Анализ, три возвратных зонда, десять невозвратных, сбор информации, и только после этого — принимается решение о высадке. Да и в раздетом виде там никто гулять вроде бы не собирался. У нас есть скафандры, если ты не забыла.
— А ещё там имеется воздух, который вполне успешно можно очищать, вода, которой тоже можно пользоваться, и радиации там не будет, — заметил Скрипач. — Даже если всё так плохо, как нам говорят, на планете у нас шансов намного больше.