— А, да. Извини. Торможу слегка. Ну, маленькая и маленькая, но давай всё же открою, — сказал Ит. — Так, смотри по сторонам, я быстро.
Да, эта панель действительно была небольшой — всего лишь сорок сантиметров на восемьдесят. Ит подумал, что Скрипач, похоже, прав, но панель всё-таки снял. Нахмурился, присмотрелся. А потом позвал:
— Рыжий, подойди сюда.
— Ты там нашел что-то? — с любопытством спросил Скрипач, подходя поближе.
— Нет, тут пусто, но…
Скрипач подошел, заглянул в нишу, а потом с удивлением посмотрел на Ита.
— Вот и я о том же, — ответил Ит на его немой вопрос. — Ацетон. Запах слабый, но, тем не менее, он есть. Что-то здесь было. Просто это что-то забрали.
— Целиком скафандр сюда бы не влез, — покачал головой Скрипач.
— Целиком нет. А вот шлем и перчатки, например, влезли бы запросто. Ладно, пойдем к себе. Кажется, на сегодня нам и впрямь уже довольно этого всего.
— Да, ты прав, пойдем, — покивал Скрипач. — Только давай всё-таки осмотрим получше панель и нишу. Один раз мы уже опростоволосились с потолком, не хотелось бы повторять свои же ошибки.
— Согласен, — кивнул Ит. — Давай смотреть.
Глава 15
Ученый совершает открытие
«Хоровод»
— Задавай вопрос, путник.
Ит тяжело вздохнул, отошел на пару шагов от тропинки, и сел в траву. Посмотрел на сказительницу — она стояла ровно там же, где и всегда — и сказал, немного подумав.
— Вообще, если честно, вопросов у меня очень немало, но я почему-то думаю, что ты мне на них не ответишь.
— Почему? — спросила она.
— Ну, хотя бы потому что они находятся в стороне от основного сюжета сказки, — объяснил Ит. — Мне, например, интересны личности и Тени, и правителя. Нет, о правителе ты хоть что-то рассказала, и его раскрыла, но вот Тень остается абстрактной фигурой, ненависти к которой я не понимаю. Правитель умён, он умеет ненавидеть, но до сих пор непонятно, за что именно он так возненавидел Тень. На власть тот вроде бы не претендовал, свергать никого не собирался, ничего плохого, кажется, не делал. Я не вижу в твоём рассказе даже намёка на поступок, из-за которого его могли убить.
— Да, я не могу ответить на этот вопрос, — ответила сказительница. — Но не потому что не знаю ответа. Просто этот ответ отнял бы у меня слишком много времени.
— Ну, времени у нас теперь, думаю, будет предостаточно, — вздохнул Ит. — Наш местный правитель решил отправить всех нас жить на луну, так что «Хоровод» останется для нас единственным развлечением… до смерти, наверное.
— Отправить вас жить на луну? — впервые за всё время в голосе сказительницы Иту почудилась тень растерянности. Именно тень, нечто мимолетное, почти незаметное, но, тем не менее, существующее.
— Ну да, — кивнул он. — Мы не будем садиться на планету или высаживать исследователей или десант. Будем строить базу на луне. Наверное. Не знаю пока точно.
— Но ведь планета лучше, чем луна, — заметила сказительница. — Правильным поступком было бы отправиться туда, и там основать колонию, ведь там должна быть жизнь, которая не существует на спутнике.
Ит с интересом посмотрел на неё.
— А тебе это откуда известно? — спросил он.
— «Хоровод» видит то же, что может видеть «Велес», — ответила сказительница тихо. — Я видела планету. Это хорошая планета. Там для вас всех есть будущее. Там могут быть построены поселения, могут рождаться дети, могут существовать растения и животные. И там, в отличие от луны, все вы можете выполнить своё истинное предназначение.
— Какое? — с интересом спросил Ит.
— Продолжать жить, дарить жизнь, хранить жизнь, встречать жизнь, — ответила она совсем уже беззвучно. — Жить — это счастье. Разве нет? Вы можете там обрести счастье, а это очень и очень много.
— Ну, тут я с тобой согласен, — кивнул Ит. — Однако не всё мы решаем. То есть мы попробуем, хотя совсем не факт, что у нас что-то получится. Но мы попытаемся, — он улыбнулся. — Так, ладно, хватит об этом. Давай лучше про сказку.
«Главное — её не спугнуть, — подумал Ит в этот момент. — Если сейчас попробовать давить вопросами, она сорвется и замолчит. Чем бы она ни была на самом деле, эта женщина в маске, у неё человеческие реакции. По крайней мере, она демонстрирует сейчас человеческие реакции. И нужно сделать так, чтобы не я просил о чём-то, а она сама начала рассказывать, по своему желанию, без давления со стороны. Она видит то же, что видит „Велес“? Крайне интересно. Вполне возможно, она видела первую аварию. Видела, но почему-то молчит об этом. И, вполне возможно, её ответ или рассказ может оказаться для всех нас принципиально важным».