— Понимаешь ли, бывают ситуации, в которых поневоле поверишь в мистику, — заметила сказительница.
— А вот тут ты права, — Ит посерьезнел. — Действительно, такие ситуации бывают. Боюсь, что мы сейчас как раз в такую и попали.
— О чём ты говоришь? — не поняла сказительница.
— Да обо всём, — признался Ит. — Девушка, игрок 1018, на самом деле была убита, двигатель и реактор разрушил незнамо кто, руководство, кажется, сошло с ума, и собирается угробить команду, люди тоже как помешанные, про планету словно бы вообще позабыли, а ещё этот чёртов запах ацетона, то на месте аварии, то на месте убийства… зачем я тебе это всё рассказываю? — вдруг спохватился он. — Нервы ни к чёрту, наверное, вот и говорю всё подряд.
— Ты о луне, и о станции? — переспросила сказительница. — Да, это может привести к гибели команды. Но… ты уверен, что игрока 1018 убили?
— Да, — ответил Ит беззвучно. — Уверен. Я… мы с братом её видели. Это был не несчастный случай.
Сказительница молча, испытующе посмотрела на него, но ничего не ответила. Ит понял, что сейчас, кажется, она не будет продолжать этот разговор, и не ошибся — потому что она снова заговорила о сказке.
— Давай вернемся к сказке, — предложила она. — Итак, учёный провел проверку, и снова прилетел к правителю. Как ты думаешь, что он ему сказал?
— Понятия не имею, — покачал головой Ит. — Видимо, тот оказался здоров.
— Верно, — кивнула сказительница. — Но было ещё кое-что.
— Итак, надеюсь, я здоров? — спросил правитель нетерпеливо. — Иль нет? Ты вид имеешь сейчас растерянный и жалкий, и я в недоуменье. Что случилось? Ответь немедля, я волнуюсь!
— Да, — ответил учёный. — Ты здоров. Ты как никто здоров, мой дорогой правитель. Остры твои глаза, прекрасно слышишь; все органы в порядке, а жидкости составом близки к идеальным. Да нет, не близки, идеальны, как одна. Но… — ученый замялся. — Есть один момент…
— Да говори скорее! — рявкнул правитель.
— Я говорю. Тут есть один момент. Моя проверка, которую столь тщательно провел я, показала, что вы, правитель мой… похоже, вы бессмертны.
— Что?.. — опешил правитель.
— Ну, вот так. Всё ваше тело, что округло, гладко, пронизано особым веществом, которое способствует бессмертью. То вещество не даст распасться клеткам, что тленью оказались неподвластны, оно вас сохранит здоровым, сильным, и бодрым, сбережет от яда, а если вы слегка поранитесь случайно, то вещество те раны тут же заживит. Не знаю, будет ли над вами властно время, но, думаю, что и оно отступит, склонившись перед вами, мой правитель. Возлюбленный герой, что будет править над всеми нами вечно.
— Вот даже как, — задумчиво произнес правитель. — Не ожидал. Но… что ж, давай с тобой тогда поступим мудро. Ты должен будешь всё перепроверить, и после, убедившись, доложить. А я обдумать должен то, что здесь я слышал. Побыть наедине с собой, решить вопросы внутреннего свойства, что накопились. Пока иди, я позже позову.
— Ого, — Ит покачал головой. — Правитель обретает бессмертие? Но почему? Знаешь, а ведь ты действительно сумела меня удивить. Я не ожидал такого развития сюжета.
— Ты должен дослушать фрагмент, — строго произнесла сказительница. — Обсудить его ты успеешь позднее.
— Бессмертье, — тихо произнес правитель. — Что ж. Я очень рад. Вот это приз так приз, ведь я не даром прошел свой путь, став тем, кто есть, и сделав многое. Я заслужил бессмертье. А ты, пустая Тень, ты проиграл. Ты — проигравший, и запомни это. Навек, навечно, то есть навсегда — ты проиграл. Ты побежден, осмысли, ведь это истине подобно той, что дети в азбуке прочесть сумеют, едва они научатся читать. Ведь всё обычно как — есть те, кто слабость духа мнят добротой и кротостью своею, и в этом их ошибка. Доброта совсем иное, она не про добро, пусть даже парадоксом звучат сейчас слова. Попробуй вникнуть. Вот общество, в нём есть разнообразье, что состоит из мудрых и наивных. Те, что мудры, способны к подчиненью, поскольку понимать умеют важность решений, что им принадлежать по праву не могут. Им даже радостно, что бремя за них несёт другой. А есть иные, что заблудились в ереси своей, и думают, что им подвластно мыслить, как те, что избраны. И, не являясь теми, кому дано решать, они устроить способны скверну и раздор, внушая доверчивым и недалеким чушь, что порождает тлен и приведет к несчастью впоследствии. Ты этого не понял, и чтобы избежать проблем великих, я принял на себя удар. Наградой, видишь, стало мне бессмертье, то самое бессмертье, о котором мечтали многие, но получить не вышло…