Скрипач поднял руку. Тугаринов с интересом посмотрел на него, и кивнул.
— Уважаемый Никифор Всеславович, я ужасно извиняюсь, но я всё-таки спрошу, — тихонько начал Скрипач. — Не могло ли совершенно случайно так произойти, что ваши подчиненные, не нарочно, конечно, а исключительно с целью вас не огорчать и не расстраивать, немножко изменили данные для отчетов, которые подавали вам? Мы, понимаете ли, люди простые, обманывать не обучены, и то, что мы видели своими глазами в областях аварии, немного отличается от того, что, судя по всему, попало к вам в отчеты…
— Как вы вообще можете судить о том, что попало в те отчеты, которые были мне предоставлены? — прищурился Тугаринов.
— Не-не-не, я и не думал судить, что вы, — замотал головой Скрипач. — Я просто чисто гипотетически предположил, что…
— Вы ошиблись в своих предположениях, — снизошел до ответа Тугаринов. — Мне была предоставлена полная информация. Равно и другим членам комиссии, которая принимала это решение.
— Как могла быть предоставлена полная информация, когда блок четвертого двигателя и реактор даже не были исследованы, потому что туда перекрыт доступ? — не выдержал Данил. — Туда никто не смог войти, а потом работы по разбору завалов и ремонту просто остановили.
— Нет, туда вошли, — с улыбкой возразил Тугаринов.
— Кто?
— Кто надо, тот и вошел.
— Кто и когда туда вошел, если оба люка в нерабочем состоянии⁈
— Почему вы так решили? — Тугаринов прищурился.
— Я принимал участие в разборе завалов, и своими глазами видел, что оба люка заблокированы изнутри, — сказал Данил.
— Оба люка? — прищурился Тугаринов. — Первый находится в верхней части колонны. Второй в нижней, в зоне реактора. Как вы, не выходя в пространство, могли обнаружить, что со вторым люком что-то случилось?
— Второй люк проверили мы с братом, — решительно сказал Ит. — Мы выходили в пространство. Да, люк заклинен. Туда невозможно попасть.
Скрипач согласно кивнул. Скрывать в данном случае было нечего, потому что об их похождениях Тугаринову должно быть прекрасно известно, если он в курсе о том, что было во время встречи с Шестопаловым. Однако, против ожидания, Тугаринов нахмурился, и глянул в сторону, на одного из помощников. Тот согласно кивнул.
— Кто вам дал распоряжение проводить эту проверку? — спросил Тугаринов.
— Мы действовали согласно инструкции, — ответил Ит. — Которая предписывала нам узнать о состоянии вверенного нам оборудования.
— И что же вы узнали?
— Ничего. Внутрь невозможно попасть, люк заклинен намертво, — пожал плечами Ит. — Мы просто вернулись обратно.
— Значит, результатов взрыва вы не увидели? — уточнил Тугаринов.
— Нет, мы не увидели того, что находилось внутри четвертой колонны, — ответил Ит. — Мы были только снаружи и в шлюзе.
— Ясно, — кивнул Тугаринов. Кажется, на его лице мелькнула тень облегчения? Он что, рад тому, что они не увидели того, что он… хочет скрыть? Очень любопытно.
— Следов взрыва мы так же не увидели, — добавил Скрипач.
— Вы и не могли их увидеть, потому что взрыв произошел внутри колонны, — наставительно произнес Тугаринов. — И он же заклинил люки.
— Но откуда тогда у вас может быть информация о том, что внутри, если люки заклинены, и внутрь попасть нельзя? — напрямую спросил Данил. — Какой такой «кто надо» туда мог вообще попасть, в таком случае? Этот кто-то открыл заклиненный люк? Это противоречие, простите, Никифор Всеславович, но я не могу сказать иначе.
«Не противоречие, а самая что ни на есть махровая ложь, — подумал Ит. — На которой мы его только что поймали буквально за руку. Кажется, сейчас нам предстоит увидеть, как он будет выкручиваться».
— Для того чтобы понять, что произошло с двигателем, не обязательно забираться внутрь колонны, и смотреть, что там такое, достаточно расчетов, — с пренебрежением в голосе произнес Тугаринов. — И вообще. Если что-то выглядит, как кошка, ходит, как кошка, мяукает, как кошка, то значит — перед вами кошка. Иного варианта не дано.
— Нет, — Данил вдруг усмехнулся. — Дано. Есть другой вариант. Это — кот.