Чепмен тем временем обратил внимание на металлические ниши по внешнему периметру машины, нечто вроде люлек, за которыми стояли большие металлические экраны.
- Это места для испытуемых? – спросил он.
- Да.
- Что за экраны сзади них?
- Это зеркала Итх-а-Рлаа. Сделаны из того же ктулху-металла, они не дают пси-энергии разлетаться куда попало, фокусируя ее в одну точку.
- А это что такое? – Чепмен показал на круглую площадку на амвоне, окруженную изоляторами.
- Это место для контактера.
- Для кого?
- Попробую вам объяснить. Моя машина предназначена для создания канала связи с иными мирами, отделенными от нас миллионами световых лет либо вовсе лежащих вне пределов нашей вселенной. Энергия пси-поля, отраженная зеркалами Итх-а-Рлаа и усиленная генератором Дженкинса, нужна для создания и подпитки тоннеля в нуль-пространстве Дирака. Генератор Дженкинса играет здесь двоякую роль. С одной стороны, он генерирует пси-энергию, с другой – усиливает ее и направляет в нужное русло с помощью системы проводников. Созданный с помощью псионической энергии тоннель и является тем самым каналом связи, которым управляет контактер, стоящий на площадке, надежно экранированной от излучений пси-поля. Только представьте, доктор, на пороге какого великого открытия мы стоим!
- Что-то мне не по себе от всего этого, – задумчиво покачал головой доктор. – Не нравится мне это, даже не знаю почему. Честно говоря, я даже начинаю жалеть, что дал свое согласие на эти ваши опыты.
- Когда все закончится, вы останетесь довольны. И не будете жалеть ни о чем, – успокоил его Дженкинс. – Ну что, хотите посмотреть, как работает моя машина? Мистер Беннет, у вас все готово к пробному пуску? – усач молча кивнул. – Что ж, тогда приступим!
Дженкинс и Беннет одновременно повернули рычаги на панели управления.
Доктор Чепмен увидел, что кольца генератора Дженкинса начали вращаться с легким жужжанием, одно за другим. Они вращались все быстрее и быстрее…
Стрелки на циферблатах амперметров, вольтметров и других, неизвестных доктору приборов неуклонно ползли по шкалам.
- Напряжение сто киловольт! Двести! – докладывал один из ассистентов.
- Индукция пси-поля двадцать пять единиц! Тридцать две! Сорок одна! – вторил ему другой.
Поверхность шара засветилась тусклым светом. Такой же зеленоватый свет исходил от огромных экранов вокруг машины.
- Напряжение триста пятьдесят киловольт! Индукция пси-поля семьдесят две единицы! Мощность генератора двадцать девять процентов!
Доктору стало казаться, что к гудению самой машины начал примешиваться низкий гул, идущий, казалось, от неких неземных сфер. В этом звуке чувствовалось присутствие неведомой силы, древней, как сама вселенная, величественной и в то же время внушающей крайнее омерзение…
- Отлично! Стоп машина! – скомандовал Дженкинс.
Кольца генератора начали замедляться. Свечение исчезло. Ассистенты продолжали отмерять показатели, чье значение постепенно снизилось до нуля.
Довольный Дженкинс подошел к доктору.
- Итак, мой дорогой доктор, проверка работоспособности машины прошла успешно. Снятые показания говорят мне о том, что мы можем провести нормальные испытания хоть завтра. Эй, очнитесь, мистер Чепмен!
- Да? – доктор сбросил с себя навеянное машиной наваждение.
- Вы слышите меня, док? Я говорю, завтра мы проведем первый опыт. Для этого мне понадобится один из ваших пациентов.
- Что? Конечно, мистер Дженкинс. Знаете, когда машина работала, мне показалось, что рядом с нами присутствует кто-то еще. Странное ощущение. Наверное, я просто переутомился.
- Это действие пси-поля. Побочный эффект работы машины, – пояснил Дженкинс. – Ничего страшного.
Они поспешили выйти на улицу. Снаружи рассудок доктора прояснился окончательно.
- Вы, кажется, сказали, что собираетесь провести опыт с кем-то из моих подопечных? – спросил он.
- Да. – Дженкинс полез в портфель за сегодняшним отчетом. – Вот, например, Питер Стоун. У него оптимальное сочетание показателей активности мозговой деятельности и физического состояния. Он подойдет мне как наиболее типичный образец.
- Надеюсь, ваш опыт ему не повредит? – с тревогой спросил доктор.
- Вы же видели, как работает машина. Что там такого, что могло бы ему повредить? И что вам за дело до него, доктор Чепмен? Он что, особенно вам дорог?
- Понимаете, Питер – он как большой ребенок. Взрослый мужчина с мозгом малыша. Причинить ему вред – все равно, что причинить вред ребенку. Конечно, я беспокоюсь за него. Он так ждет Рождества…