— Время убивать, — буквально прорычал Кратос.
Дэвид быстро, почти незаметно для людского глаза, шёл к своей цели. К тому, кто сейчас являлся целью номер один. Рациональная часть сознания мстителя временно ушла на дно, а вместо неё явилась эмоциональная. Эмоции говорили убивать.
— Нет! — уже на подходе Кратоса остановил Тор, жёстко схватив того за плечо, заодно неосознанно пуская небольшую молнию, оставшуюся незаметной для сознания обоих. — Ты не слышал? Просто за то, что ты напал на Локи, Один может прислать карательный отряд. Лучше не злить Всеотца.
— Локи чуть не убил мою дочь, — прорычал драконид-демон. — Я едва успел отбросить его. Кинжал почти коснулся груди Анны. А до этого твой брат погрузил её в кошмары.
— Но не сделал этого. Просто подумай о последствиях. Один намного сильнее, ты ничего не сможешь ему сделать.
— А если бы это была твоя дочь? — внезапно задал вопрос демон, чья рациональность по капле начала возвращаться, и с видимой яростью посмотрел в глаза громовержца. — Если бы он хотел убить ТВОЮ дочь? И ответь на другой вопрос: Что бы сделал Один, если бы Локи убил тебя?
— Я… Я не знаю, — Тор растерялся и отвёл взгляд. Ему не было страшно от взгляда собеседника, он просто не знал ответа на этот вопрос. Мелочь, перенятая у людей. — И хотел бы не узнать. Но и ты ответь на вопрос, — их глаза снова встретились. — Станет ли твоей дочери лучше, если умрёшь от мести Одина?
И вот теперь Кратос не смог ответить. Он взглядом, которым можно было прожечь дыру в танке, посмотрел на Локи… И это была ошибка. Глаза демона и бога обмана на мгновение встретились. Йотун отключился, а стойка драконида-вампира стала неестественной.
— Что с тобой? — Тор попытался встряхнуть соратника, но к нему повернулось пустое лицо. За секунду, необходимую для осознания увиденного, в разуме Тора пронеслись все те случаи, когда Локи подчинял противников, заставляя их сражаться с теми, кого те ещё секунду назад считали братьями по оружию. У Кратоса было такое же лицо.
— Я идиот, — вырвалось из моего рта.
Я где-то в своём сознании, но даже не близко к подсознанию. Скорее это просто ловушка, причём на первый взгляд довольно простая — тёмное пространство, в котором есть только я, и подобие пола, такое же тёмное.
Так-себе ситуация. Но хоть чрезмерные эмоции ушли, и могу думать здраво. И-и-и… Убивать Локи не стоит. Чисто из-за его приёмного отца. Вот уж не думал, что придётся отпустить преступника по классике комиксов. Только вот и просто так отпускать не хочется. Нет-нет, никаких непоправимых повреждений даже по человеческим меркам — просто сломанные руки и ноги.
Оп-па. Есть изменения: из тьмы формируется фигура, и она с каждой секундой становится всё более гуманоидной… Пока не превращается в мою копию. Серокожий здоровяк с непослушными чёрными волосами и грубыми чертами лица. Только блять не говорите, что тут банальное сражение со своей тёмной стороной… Если я угадал, у Локи нет фантазии.
— Дочь — твоя слабость… — сказала копия.
Понятно. Нет фантазии. Поскольку это мой разум, тут важна воля, да и делать можно что хочу, так что… Волна тьмы. Просто уничтожение противника.
Вот и сдулась «Тёмная сторона». Явно на скорую руку сделано заклинание…
А, нет — я ошибся: окружение резко сменилась на квартиру, в которой я жил с родителями, но не последнюю до перерождения, а самую первую. Эх, воспоминания… Другая жизнь, более спокойная. Но это прошлое. Я живу другой жизнью в другом мире.
— В кого ты превратился? — слышу с кухни очень и очень знакомый голос. Что-то даже поговорить захотелось.
— Привет пап, — захожу в не очень большую комнату и сажусь на стул возле стола. Только вот лицо «отца» смазанное…
— В кого ты превратился? — образ повторил вопрос. — Ты же просто уничтожил тот мир! И как отреагировал? Да по сути никак! Мы не таким тебя воспитывали!
— Во-первых, — подпираю бок челюсти рукой. — После двенадцати почти никак. А во-вторых, я не человек, — оп-па, небольшое зависание.
— Ты не должен был стать таким. Ты стал монстром без капли человечности, — подобие осуждающего взгляда.
— Я вообще никем не должен был стать. Просто серый человек, который осознаёт, что ничего великого не сможет сделать, и что в равнодушной вселенной нет смысла ни в чём. А вот человечность, похоже, осталась, и случилось это из-за анны-Мари, — смотрю прямо в «глаза» образа. — Я буквально иду против своей новой природы из-за неё. Пытаюсь дать ей то, чего не получил в полной мере.