Халк приближался. Того количества своей силы, что потратил Посейдон, хватило бы на затопление небольшого города, но не хватило на остановку этого одержимого. И когда между ними оставалось несколько метров, рядом открылся ещё один золотой портал, из которого хлынули вырожденцы. Это был Гермес, который создавал вторичные порталы, связанные с основным, по всему городу.
Волна «солдат» Олимпа понеслась на Халка… И была практически взорвана хлопком отвлёкшегося от своей цели Халка, которому не понравилась толпа «мошек». Посейдон вздрогнул от звука и решил добавить к воде свой трезубец… И это сработало. У Халка впервые пошла кровь. Первая боль могла бы вызвать ступор, но не у него — она лишь усилила ярость. Зеленокожий монстр просто схватил и отбросил трезубец, вырвав его из руки бога, а потом впечатал олимпийца в землю.
Посейдон почувствовал то, чего не чувствовал со времён войны с титанами. Всего один удар зеленокожего монстра сделал то, что не могли многие другие боги галактики — сломал кости. Изо рта бога морей выплеснулась кровь из пробитых лёгких, а он сам попытался вздохнуть… Но последовал ещё один удар. И ещё один. Халк бил не прекращая, попросту превратив тело бога в фарш.
На первый взгляд с Посейдоном было покончено, но олимпийца так легко не убить. Бог моря покинул своё изуродованное тело и с гневом посмотрел на одержимого.
— А вот теперь ты меня разозлил, — сказал невидимый для обычного человека гуманоид и мгновенно «втянулся» в ближайший портал.
Но Халк не был обычным человеком и всё видел. Он прыгнул в золотой полукруг и оказался посреди площади, вокруг которой были расположены многочисленные античные храмы и несколько аналогов Колизея… А также тысячи вырожденцев, которые тут же напали на зеленокожего. Напали и начали массово умирать от ударов огромных кулаков.
За этим наблюдали несколько олимпийцев, которые остались на Венере для контроля выродков. Геката, негласный лидер, решила не мешать вторженцу и открыла портал на Землю. Она всегда была в стороне от остальных олимпийцев, ибо была лишь дальней родственницей, и обитала на Олимпе только из-за Зевса. Богиня ведьм давно могла сбежать и скрыться от остальных, как это сделала Афродита, но не было возможности сделать этого. Увидела это только Селия, богиня луны, но она ничего не сделала. Она тут была только наблюдателем и пришла только посмотреть, что захотел сделать Зевс.
В своём жилище возродился Посейдон, отправился к порталу… И был мгновенно размазан. Халку причиняли боль и всё сильнее злили его, что повышало силу одержимого. Но в отличии от Земли, на Олимпе энергии было больше, пусть и не совсем нужной, из-за чего он становился сильнее намного быстрее…
К армии вторжения присоединились земляне. Сотни тысяч мертвецов, в основном призраков, подчинённых Аидом, заполнили улицы Нью-Йорка… Только вот они никого не убивали, а лишь имитировали это. Нежить, несмотря на отсутствие контроля над своим телом, не отнимали жизни — они лишь стремились к Санктум Санкторуму.
Иллюзия спала и всем был показан один из храмов, которые блокировали проход на Землю вневселенских существ. Из него выбегали многочисленные маги вдобавок к уже создавшим щит и готовых закидывать врагов с крыши.
Напряжение ещё больше усилилось, когда среди мертвецов появилась высокая фигура с броне и с чёрным мечом в руках.
— Мне нужно поговорить с Древним, — сказал Аид, выходя к магам.
— Ты не посмеешь его убить! — прокричал один из магов.
— Я и не собираюсь, — владыка мира мёртвых посмотрел на не послушавшего его мага… И тот просто сбежал. Смелость длилась недолго. — Всё, что мне нужно — разговор. Я хочу договориться, — после этих слов один из не дрогнувших магов отправился к Яо.
— И всё? — спросил присутствующий потенциальный Верховный. — Что-то прошлый раз с нами не хотели вести переговоры.
— Стивен Стрендж, — улыбнулся бог мёртвых. — Ты мне подойдёшь.
— Я знаю, что я прекрасен, но ты мне не нравишься, просто не в моём вкусе.
— Забавный. Геката примерно так тебя и описывала. Именно ты и станешь моим наследником.
— О, то есть у тебя даже детей нет? — отшутился Стивен, хотя на деле он вообще не понимал что происходит.
— У моей племянницы, дочери Зевса, на которой меня насильно женил её отец и мой брат, три ребёнка. Она говорит, что они — мои, но… Загрей оказался сыном Зевса, ушёл от того, кто его вырастил и любил как родного, к своему биологическому отцу и впал в тотальный гедонизм. Мелиноя, тоже дочь моего брата, ушла от меня и теперь издевается над смертными, посылая им кошмары. Макария, единственная, кто не ушёл, оказалась дочерью Танатоса, фактически своего дяди. Даже любимый ребёнок оказался не моим. И мой брат при этом ещё и запер меня в мире мёртвых.