- Точно.
- Значит, не ошибся. - Мужичишка снова высморкался в рукавицу. - Грипп замучил, - пояснил он. - Цельный трест грипп повалял. Один я, почитай, остался. За весь трест вкалываю. Так куда валить кирпич?
- Не знаю никакого кирпича! Здесь какое-то недоразумение! - Варвара Игнатьевна хотела захлопнуть дверь, но мужичишка проворно вставил в щель заляпанный известью сапог.
- Э нет! Так дело не пойдет, хозяйка. Кирпич заказан? Заказан. Деньги плочены? Плочены.
- Какие деньги? - опять удивилась Варвара Игнатьевна. - Я не платила никаких денег.
- Не вы, так муж ваш. Сто целковых авансом.
- Мой муж тоже не давал.
- Уж не знаю кто. Меня это дело, хозяйка, не касается. Мне сказали: достань, Семеныч, самосвал кирпича, я и достал. Вон он - во дворе стоит. Говори быстрей, хозяйка, в какое место валить, а то самосвал простаивает. Ему еще пять ездок делать. Начальство спохватится - по шапке могут дать. У нас начальство в тресте больно строгое.
- Проваливайте вы со своим кирпичом! - Варвара Игнатьевна неожиданно ловким, точным ударом выбила заляпанный известью сапог из щели и с силой захлопнула дверь.
Потом она подбежала к окну. Во дворе действительно стоял самосвал с кирпичом и пускал синие клубы дыма. Шофер нетерпеливо поглядывал в окошко кабины. Вскоре к нему торопливо подошел мужичишка в заляпанных сапогах и что-то стал говорить. Самосвал тронулся с места, подъехал к детской площадке и свалил возле нее белый кирпич. Поднялось облако пыли.
- Психические какие-то, - пробормотала Варвара Игнатьевна. - Кирпич им некуда девать!
Вскоре в прихожей снова раздался звонок. На этот раз перед Варварой Игнатьевной стоял солидный, хорошо одетый мужчина с седой профессорской головой и толстым портфелем.
- Здравствуйте, мадам, - сказал он вежливо. - Можно мне осмотреть вашу спальню?
- Вы из пожарных?
- Почти, - снисходительно улыбнулся мужчина. Варвара Игнатьевна впустила его в квартиру. Пожарник не спеша прошел на кухню, достал из портфеля блокнот, фломастер и рулетку. Затем он тщательно вымерил дверь в спальню. После этого так же вежливо постучался к Геннадию Онуфриевичу.
- Кто? - угрожающе послышалось из-за двери.
- Насчет потолка.
Дверь быстро открылась, и "профессор" исчез в спальне. Пробыл он там недолго. Вышел, деловито записал какие-то цифры фломастером в блокнот.
- Как будем бить, мадам? Снаружи или изнутри?
- Кого бить? - с замиранием сердца спросила Варвара Игнатьевна, уже смутно о чем-то догадываясь.
- Потолок.
- А зачем его бить? - спросила Варвара Игнатьевна дрожащим голосом.
"Профессор" уставился на нее.
- Так вы ничего не знаете?
- Н-нет...
- Что ж он вам не сказал?.. К нам, мадам, поступил заказ - заложить кирпичом дверь в спальню, а ход на крышу пробить через потолок. Вот я и спрашиваю: откуда будем бить ход? Изнутри или с крыши? Если с крыши, то надо башенный кран монтировать. Это дешевле, но долго. Пока привезем, пока смонтируем. Из спальни быстрее, зато дороже, поскольку кирпич надо со двора на руках носить и леса в комнате ставить. Но в этом случае управимся за три дня. Так как будем, мадам?
- Степаныч! Степаныч! - закричала одуревшая Варвара Игнатьевна. - Иди послушай, чего эти чеканутики придумали! Дитя живьем замуровать хотят!
Прибежал испуганный заспанный Онуфрий Степанович - он только что прилег на часок после еды и стаканчика портвейна.
- Что? Где? - спросил он, уже нацеливаясь грудью на седовласого "профессора". - Он?
- Наш-то совсем свихнулся: потолок хочет пробивать - лаз на крышу делать, а эту дверь кирпичом заложить.
- Ух! - только и сказал пораженный старик. "Профессор" аккуратно сложил в портфель блокнот, фломастер, рулетку и сказал:
- Ну это ваше внутреннее дело. Я задаток получил, материалы достал, рабочих нанял и должен это сделать быстро. Вы у меня не одни.
С этими словами "профессор" удалился. Варвара Игнатьевна, Онуфрий Степанович и подоспевшая Ирочка стали колотить в дверь ученого, проклинать его, призывать на его голову кары, какие только существуют, но Геннадий Онуфриевич хранил гробовое молчание.
Первой сдалось материнское сердце.
- Делай что хочешь, изверг! - закричала она. - Только не замуровывай дверь! Я согласна на все!
- А остальные согласны? - спросил из спальни глухой голос.
- Согласны! - в один голос ответили Красины.
- Ладно! - Геннадий Онуфриевич открыл дверь. - Верю. Но если...
- Нет, нет! - испуганно воскликнула Ирочка. - Все будет, как ты хочешь. Мне надо кормить ребенка.
В семье воцарился вооруженный мир. Про замуровывание двери и пробивание потолка все забыли, но вечером в квартиру настойчиво позвонили.
Варвара Игнатьевна открыла дверь. Перед ней стояли трое молодых людей с папками "дипломат". Один, что постарше, с черной бородкой.
- Сто шестая?
- Да...
- Мы по поводу перестройки.
- Уже поздно, молодые люди, мы передумали. Человек с бородкой нахмурился.
- Мы так не работаем, женщина, - сухо сказал он. - Если мы получили деньги вперед, то работу выполняем во что бы то ни стало. Быстро и качественно. Это наш принцип.
- Но мы передумали.
- Очень плохо.
- И мы... мы отказываемся от аванса. Человек с бородкой покачал головой.
- Это не в наших правилах, женщина. Мы не стройтрест. У нас солидная фирма, и мы дорожим ее добрым именем. Нам подачек не надо.
- Но это не подачка... просто изменились обстоятельства...
- Уже завезен кирпич, размонтирован башенный кран, выехала электросварка. Что мы скажем людям? Нет! - человек с папкой "дипломат" решительно мотнул головой. - Мы обязаны сделать работу.
- Но я же вам сказала... - Воспользовавшись моментом, когда чернобородый мотал головой, Варвара Игнатьевна решительно захлопнула дверь.
Через пять минут в прихожей зазвонили снова.
Теперь среди троих молодых людей находился "профессор". Сзади теснилось человек десять незапоминающихся личностей с ведрами, полными раствора, мастерками и тяжелыми мешками за плечами - очевидно, с кирпичом.
- Я же сказала! - закричала Варвара Игнатьевна. - Мы передумали! Пе-ре-ду-ма-ли! Деньги можете взять себе!
Тень улыбки пробежала по породистому лицу "профессора".