Алекса подпрыгнула вскочив на ноги. Пульс подскочил. Димка поцеловал в щёку и ухватив под локоть повёл к кафетерию.
— Пойдём кофе выпьем. Ты чего тут делаешь?
Алекса обернулась, махнув на прощание рукой девицам. Те в шоке переглядывались.
Звезди теперь придурок! А то ходит тут сверкает задницей, да прессом своим. За злорадными мыслями пропустила мимо ушей слова друга.
— Алекса?
— А... Тренируюсь я.
Димка захлопал глазами.
— Не бери в голову. Уимберга дразню, совсем гад обнаглел.
Пока кофе пили Алекса всё надеялась, чтобы брюнета не принесло, а то не сдержится заржёт как полоумная прямо в лицо.
— Ты чего всё улыбаешься?
— Настроение хорошее.
— Что натворила?
— Ничего. Дим отстань. Мне и улыбаться нельзя.
— Можно, последнее время совсем не улыбаешься. А это прямо цветёшь пакостливо.
Алекса поставила стакан и тяжело вздохнула. Не успела и рта раскрыть, как за столик садится третий.
— Что ты задумала? — звучит леденящим душу тоном.
Её не испугать холодными глазами Уимберга, а уж тоном и подавно. Давно знает, ничего он ей не сделает, так и нечего попусту пугать.
Смотрит Алекса прямо в глаза Андрею, вытаскивает сим карту, встаёт и громко цокая по кафелю каблуками чёрных туфель, подходит к урне. Подержав телефон несколько секунд, словно мусор, двумя пальчиками, брезгливо отпускает и он с грохотом падает на дно.
— Вот, что я задумала.
Андрей спокойно реагирует, ни капли удивления. Недолго мериются взглядами. Так много хочется высказать, да сжав зубы Алекса молчит. Не одни. А раньше было плевать на всё, разнесла бы последними словами. Да только она кое чему научилась у него, уроки даром не прошли. Хватает куртку со стула и на ходу накидывая уходит не прощаясь. Пора домой.
Но не суждено задуманному сбыться. В дверях Андрей подхватывает под локоть и словно парочка выходят на улицу. Смеркается. Ёжится от холода.
— Не распускай руки, — шипит Андрею.
— Всё в пределах цивилизации. Поехали, родители ждут на переговоры.
Ей показалось или он спрятал улыбку. Выдержка буквально на волоске. В любую секунду готова взорваться гневом. Но она обязана держать контроль над собой. Хотя бы раз уделать Уимберга и не выглядеть глупышкой.
— Какие ещё переговоры?
— Как говорит твой отец, магазин отжала, и условия поставила на остальные. Вот желают переговоров, обсудить условия. Они не согласны.
Ах, вот как значит, только их и не хватало. Взвыла про себя, ощущая как спину прожигают чёрные глаза. Мельком видела, альфа стоит на привычном месте. Тяжёлый взгляд Богдана сбивал с мыслей, она его даже не видит. Зато ощущает всем телом. Андрей галантно открыв ей дверь, усаживает в Ауди. Сейчас как только окажется рядом, тут же начнёт тыкать носом в её вольности по его мнению.
— Ты перечишь моим запретам и поэтому встречаешься с Грановским?
Сжав зубы промолчала. Рот раскроет, как понесёт по просёлочной дороге.
— Глупо, Алекса, это очень глупо.
— Мне плевать, что ты там фантазируешь. Хочу и встречаюсь.
— Вот как значит, — пристальный взгляд. — Мы кажется это уже проходили с Меркелем. Алекса нельзя, а я хочу. Алекса не смей, а я буду. Алекса...
— Закрой рот, Уимберг, — рыкнула сквозь зубы.
Сейчас это он очень жёстко прошёлся по старым ошибкам. Мстит за Грановского.
— Глупо на зло запретам связываться с Грановским и подвергать себя опасности.
— Не буду тебя переубеждать, что я глупая.
— Он сказал про телефон?
Не ответила. Уставилась на дорогу, смеркалось, постепенно загорались фонари. Хочется взвыть в голос, эмоции переполняют, кто-то точно сегодня от неё отхватит в морду.
— Ты вообще хоть боишься за свою жизнь, того, что может случиться по твоей глупости? Ты помнишь, что с тобой случилось? Или так и не осознала. Тебя чуть не убили. Не страшно?
— Страшно, — честно ответила. — Всё я помню.
— Тогда я тебя не понимаю. Ничего сверх не требую, всё только в твоих интересах. Так почему должен заставлять думать о безопасности. Ты же не дурочка.
— Ещё какая дурочка.
С каменными лицами входят в ресторан, к вип залу сопровождает семенящий официант, глаза перепугано бегают. Можно было как-то и попроще встретиться, Алекса чуть ли не морщится. Перед ними отодвигают стулья, девчонка закатив глаза к потолку вздыхает. Американского кино пересмотрели явно, что за театр. Только села и тут же перешла в наступление.