— Плевать, не вспоминай, не думай. Просто бежим со мной.
Не раздумывая вкладывает свою ладонь в его, прикосновение мгновенно пробирает, будто разряд прошёл через всё тело, дыхание перехватило, а он настойчиво тянет за собой. Дверь захлопнулась, стремительно к лифту, и речи не может быть о ступеньках в её то туфлях. Спускаются в напряжённом молчании, за руки. Сердце каждого несётся словно бешеное. Ощущение будто драгоценные секунды уходят и их вот-вот догонят. На улице Алекса застыла, осматривает двор. Богдан понимает в чём дело, девчонка ищет альфу.
— Я пешком.
Удивлённо взглянула на него. Ветер растрепал волосы, пустил холодные мурашки по телу. Лёгкое платье хоть и с рукавом не согреет. Тянет парня к Ауди. Успевает только снять с охранки, как он перехватывает брелок.
— Дай сюда, терпеть не могу, когда девчонки за рулём, — открывает ей пассажирскую дверь.
Садится, перепуганно понимает, сейчас машина за ней приедет. А Богдан уже рядом, запускает двигатель, и громко ухмыльнувшись стартует с места.
— Ты пьяный, — наконец дошло до неё. — Богдан!
В таком состоянии видела только однажды, на отдыхе в честь дня рождения Нестерова.
— Страшно? — смеётся. — Да, пьяный я дурной. Боялся встретить тебя напившись, и сам пришёл к своей погибели, — искренне веселится над ситуацией.
— Дурак совсем, что ты несё... — обрывается на полуслове, стоит только большой, тёплой на удивление ладони, сжать её пальцы.
Температура на улице очень быстро опускается, ветер словно с самого северного полюса, а он тёплый. Внутри переворот и маленькая война. Здравый смысл проигрывает ощущениям, а он всего-то держит за руку. Перед глазами бурная встреча в клубе, что привела к пылким действиям в альфе. Алекса опускает голову. А он управляет её машиной в своей мужской манере.
— Ты снова добилась своего.
— Ничего я не добивалась, — еле слышно.
Хохотнул, окинул насмешливым взглядом, задержался на оголённых платьем ногах. Не поверил. Тело девчонки колотит в ознобе. Думать может только о том, что он рядом и она пошла с ним.
— Куда бежим? — спрашивает осторожно Алекса, осознала, что натворила.
— Да без разницы, только бы с тобой.
Измученное сердце девчонки вздрагивает. Пытается хоть что-то найти внутри: обиды, плохие слова, хоть каплю негатива. Но всё будто испарилось мгновенно, только он коснулся раз.
— Молчишь, — сарказм режет слух, как и его тёплый голос натянутые нервы.
— Мне нечего сказать.
— Конечно нечего, добилась своего и радуешься. Снова приполз, снова умоляет, признаётся...
— Чего добилась?! Ничего я не добивалась! — взорвалась, знобит и от холода и от переживаний.
Тянет к губам пальцы, нежно касается, сам смотрит только на дорогу.
— Не кричи, пожалуйста.
Она выдёргивает руку и закрывает другой сложив на груди.
Какое-то время молчат, она уже боится того, что будет. Богдан же просто наслаждается её обществом. Желанным тет-а-тет.
— Хорошая машинка, — нарушает тишину первым.
— Нравится, так давай поменяемся, — не растерялась Алекса.
— Не-е-е, — усмешка кривит губы.
Промолчала Алекса и отвернулась, он снова взял за руку. Девчонка совсем не против, только волнует очень уж сильно такой простой порыв. А его еле ощутимые поглаживания ладошки, пробирают внутренней дрожью, вытаскивают тайные желания наружу.
С тревогой наблюдает как выезжают за город. Дорога тёмная, совершенно без фонарей. Что за дурацкая мания у всех, вывезти её в дебря? Вопроса вслух так и не озвучивает. На Богдана не смотрит, хотя хочется, сдерживается, запрещает себе. В голове всплывает разговор на кухне Нестеровых. Как никогда сильно желает прижаться к его груди, пусть крепко обнимет, согреет, заберёт тревоги и страхи. Тяжело сглотнула, надо же было поймать её в таком настроении, когда всё достало. Так задумалась, что не сразу заметила как свернули на грунтовку. Вскинулась, Богдан невозмутим. Неужели только за этим привёз...
А он вылезает наружу, устало потягивается, не собирается приставать с намерением, о котором она только и думает.
Парень садится на край капота, белая футболка светится в темноте. Над головой раскинулось бесконечно звёздное небо, запрокинул голову, вздыхает. Не успела Алекса хлопнуть дверью, как ветер пробрал до костей. Подходит к нему, будь, что будет. Богдан тут же притягивает за руку ближе, бережно обнимает. Усаживает к себе на бедро, прижимает к груди. Обхватывает похолодевшую девчонку обеими руками, утыкается носом в шею.