Только трогается с места, как звонок. Собственной персоной, стоило только погневаться. Принимает вызов без раздумий, медленно продвигаясь к выезду из двора.
— Девочка моя, чего мы опять чудим?
— В смысле?
— Тебя Стёпа ждёт.
Обернулась быстро, и правда машина у подъезда. Не заметила ослеплённая гневом.
— Не нужен мне больше водитель, — говорит резче, чем хочется.
Несёт с утра, тормозит с большим трудом. Довели.
— Снова здрасти, что за тон?
— Твой не лучше, где доброе утро?
Грановский смеётся, да так радостно, что девчонка скрипит зубами.
— Обиженная значит. Вчера домой спать отправил, сегодня с утра не поцеловал. Хорош уже, не только ты на нервах, мы все.
— Не надо пытаться меня отчитывать.
— И не пытался, чуть позже заеду к тебе, по телефону это не разговор.
Ответить не удалось, отключился. Швырнула мобильный. Вы посмотрите на него, в два счёта подрежет крылья, разошёлся командовать.
Поездка до торгового центра пролетела как мгновение, слишком занята внутренними переживаниями. По привычке прихватила два стакана кофе, направилась в свой магазин.
— Ты где ночевала? — встретила подруга с усмешкой.
Приподняв левую бровь осмотрела придирчиво.
— Дома, — хмуро буркнула Алекса.
— Не похоже, не похоже.
Алекса сунула ей в руку стакан и уселась на диван.
— А что на что вообще сейчас похоже?
— Тут ты права, — плюхнулась Алёна рядом, вытянув перед собой ноги.
Молчат, Алёна задумалась о списке продуктов к ужину, Алекса же кисло морщилась, слова подруги напомнили вчерашнюю последнюю фразу, брошенную ею. Она то дура, думала, надеялась по-глупому, поговорят с матерью утром. Да куда уж там, у неё теперь другая семья, а она на последнем месте среди всех. Сжала упрямо губы, слабая стала, так захотелось разреветься. Украдкой глянула на соседку и крепче сжала зубы. Всем не до неё. Справится сама, где наша не пропадала. Назад уже ничего не вернуть.
В подтверждение телефон пиликнул сообщением, открыла, перечитала дважды. Папашка назначил время "семейного ужина". Стиснула пальцы, в попытке сломать мобильный, да силёнок маловато. Ну что ж, значит пойдёт до конца. Не может же быть так, чтобы все были счастливы, а она одна с соплями и слезами. Димка, Алёна, Богдан... Если бы нужна была, сразу же расстался бы со своей курицей. Очень даже нравится... Пусть так, прикусила губу. Подскочила с места.
— Пойду по магазинам прошвырнусь, мне надо переодеться и привести себя в порядок. Подбери мне платье на выход. Кстати, что там по заявкам, скинь, посмотрю по пути.
Выскочила из магазина, так и не взглянув на подругу, ошалевше проводившую её глазами до выхода.
Усмехнулась горько Алекса, осмотрела себя. Переодеться точно надо, Грановский обещался явиться. Заскочила в первую попавшуюся торговую точку. Вот удивятся, конкурентка пришла. Улыбнулась про себя. Долго перебирала вешалки, сама не определилась кем сегодня хочет быть. Хотя... Прихватила шифоновую рубашку молочного цвета, чёрные брюки и направилась в примерочную. Померила быстро и под подозрительные взгляды расплатилась на кассе. Дальше направилась в салон красоты, что на первом этаже, купив очередной стакан кофе.
В обед Алёна разбирала упаковки с джинсами и одновременно разговаривала по телефону. Алекса бросила кучу пакетов рядом и порывшись ушла в примерочную.
— Никольская! А ты не охренела ли?! — раздался вопль. — Ты... Ещё и пять штук отвалила!
Алекса отдёрнула тяжёлую, серую штору и босиком отошла подальше от зеркала.
— Брюки можно было и на размер побольше взять, — ядовито услышала от подруги.
— Сильно в обтяг?
— Не сильно, но...
— Значит отлично, — поставила точку.
Заправила рубашку и вытряхнула из коробки ботильоны на высоком каблуке.
— Лучше бы полуботинки взяла.
Алекса вскинула голову на надутую подругу. Руки грозно сложены на груди, глаза метают молнии. Улыбнулась.
— Хочу такие.
Обулась, прошлась, остановилась напротив своего отражения. Лёгкий макияж спрятал усталость, осталось украсить губы лживой улыбкой.
— Никольская, объяснись.
— Алён, заявок не вижу, — обернулась, приподняв бровь.