Пока нашла, где всё таки распечатать анкеты, купила обед, за это время успела поостыть, даже скорее взять себя в руки. От слёз и следа не осталось, проверила в зеркало раз десять. А то заметит же глазастая рыжая.
Перед тем как вылезти из машины набрала ответ Меркелю.
"Освобожусь очень поздно."
Он не пишет, звонит.
— Да... — опуская голову на руль.
— Во сколько поздно?
— Не знаю.
— Может хорош морочить мне голову. Не хочешь увидеться так и скажи.
— Очень хочу, очень хочу увидеть тебя. Но сегодня мы должны закончить в магазине. И поэтому не знаю, когда освобожусь.
— Напиши, как закончите.
— Хорошо.
Желание сосредоточиться на работе отгоняло дурные мысли. Но слова Богдана так и вертелись в голове. Ненавижу... Да и я тебя тоже, отвечала мысленно. Перекраивая магазин торопились, ругались, спорили, Илья от этих двух хватался за голову и требовал накатить коньяку. К половине первого ночи только закончили, осталось развесить и разложить всё по местам, навести порядок.
— Алён, можно я накачу на ночь, так голова трещит от вас, — заныл Илья развалившись на диване.
— Можно.
Алекса улыбнулась через силу, устала, да ещё и злоба продолжала кипеть. Мысли бегали, как сумасшедшие, буквально метались. Потёрла виски, голова гудит.
— Поехали домой, а то сейчас здесь свалюсь, — пробурчала Алекса собирая свои вещи.
Вместе вышли и разошлись по машинам.
— Алекса, — крикнула Алёна. — Не проспи.
Махнула на подругу рукой и плюхнулась в салон "Ауди". На телефоне два сообщения от Меркеля, последнее желает спокойной ночи, час назад. Пальцы нервно подрагивают тыкая по буквам.
"Приезжай ко мне."
Отправляет, а тайно надеется, что он уже спит и не увидит.
Отъезжая с парковки торгового центра поглядывает в зеркало. Черный "Поло" хвостом, не таясь следует за ней. Надо уже что-то с ним решать, рванула с места и тут же пролетела на красный. Ну попробуй догони придурок. На следующем светофоре остановилась, он позади. Не дожидаясь зелёного сигнала через две сплошные и в обратную сторону. Дала хороший круг по городу и только тогда направилась домой. Телефон трезвонит уже в который раз.
— Подъезжаю, — сказала Меркелю и свернула в свой двор.
Мельком взгляд в зеркало, никого. Проветрилась неплохо, завтра к Уимбергу, пусть решит вопрос с сопровождающим. Достал уже, пора выяснить кто приставил. Хотел бы навредить, уже давно бы это сделал.
Меркель примчал всё таки, открывает ей дверь, она взяв рюкзак с пассажирского принимает поданную руку. И закинув сумку на одно плечо обнимает его за шею. Он тянется к губам, девчонка стремится на встречу и кусает за нижнюю. Не давая себя поцеловать тянет за руку в подъезд, попутно осмотрев двор.
Только оказавшись в квартире, сбросила рюкзак на пол, стянула топ через голову, впиваясь ему в губы. Пальцы в это время торопливо раздирали пуговицы на его рубашке, растегнув выдернула из брюк. Принялась за свои джинсы продолжая продвигаться к спальне, к той самой кровате, в которой ни разу не дала Богдану. Пора навсегда закончить эту историю, стереть все воспоминания, оставив новые.
Мужские руки продолжают гладить спину и плечи, блаженства не дарят, терпит. Она лежит на животе с закрытыми глазами, в полудрёме, морально опустошённая.
Меркель смотрит на неё буквально другими глазами, по рёбрам кожу всё ещё саднит от острых ногтей, на шее сто пудово остались её зубы. И кто кого сегодня получил? Чувство удовлетворения двоякое. Эту ночку он забыть быстро не выйдет.
— Прямо истерзала меня, — усмехнулся Меркель, скользнув ладонью вдоль позвоночника.
Она молчит, размеренно, спокойно дышит. Поцелуй в плечо и лёг рядом в полной уверенности, девчонка спит.
С пол часа Алекса слушала его дыхание и думать могла только о тёплой расслабляющей воде. Не уснёт, не сможет пока не вымоется. Открыла глаза уставившись в окно на серое небо, затянутое тучами. Уж лучше они, чем звёзды напоминающие о лете.