Дни летели, Алекса упорно старалась вытянуть магазин, выплатить долги и снова привлечь покупателя, отдаваясь работе полностью. Подгоняемая желанием доказать, что она может. И как оказалось не только матери и Андрею, но и себе. Даже в большей степени последнее.
Меркель всё настойчивее завоевать пытался, то пообедали, то на минутку заехал поцеловать. За день осыпал приятными сообщениями, звонил по нескольку раз. Но чем больше рвения он проявлял, тем упорнее Алекса сопротивлялась и избегала его после той памятной ночи. Особенно ужинов, которые он мог захотеть продолжить чегоей очень не хотелось. Но послать далеко и на долго рука не поднималась, язык не поворачивался.
Порою казалось постепенно заново становится очарованной им, а иногда раздражал до чёртиков. Запуталась совсем, чего ей надо.
Этот день начался, как обычно круговертью в магазине. Подняла глаза на вошедшего не скрывая удивления. Подобрала челюсть с пола и окончательно оторвалась от ноутбука вышла на встречу.
— Привет.
— Нестеров, ты чего тут забыл?
— Не рада видеть?
— Сейчас по морде двину, потом рада буду.
— За что?
— Совсем старый стал, память подводит.
— Дурочка люблю я вас обоих, да только достали вы меня со своими разборками. На тот момент как озарение, думал вам это поможет. А потом испугался, мало ли натворите на эмоциях, — начал с ходу Димка оправдываться.
Алекса с того дня на звонки не отвечала, сама не звонила и ни разу не ночевала в их доме. Обиделась на выходку закрыть в кабинете, пришёл сам мириться, знает виноват. Подобрался ближе хотел обнять, выскользнула из рук.
Возле кассы отсчитала тысячными купюрами десять и протянула ему.
— Готова вернуть.
— Уверена? — не берёт.
— Забирай Нестеров.
Взял и не успел рта раскрыть, опередила его:
— Можешь не оправдываться, я знаю, что ты придурок. Больше не хочу ничего вспоминать. Разговаривать на подобные темы тоже не буду.
— Алекса, — нахмурился Нестеров. — Прятаться плохой способ забыть. Не хочешь не буду больше поднимать тем о Богдане и ваших отношениях. Но скажи мне, в последний раз. Ты разговаривала с Кристиной или через кого-то слила ей.
— Я ни с кем не разговаривала и никто ничего не сливал, — чётко проговаривая каждое слово. — А если она и узнала, то шлюха сам виноват.
В упор посмотрел ей в глаза.
— Мир? — одаривая обольстительной улыбкой.
— Мир, — улыбнулась натянуто.
— Приедешь сегодня?
— Зачем?
— Соскучились уже по твоей стряпне. Мама снова сбежала от нас и мы нуждаемся в женском командире.
Девчонка держалась, стараясь не рассмеяться. Подхалим Димка, сильные руки стремятся обнять, в очередной раз избегает.
Не собиралась, но всё таки поехала в дом Нестеровых с желанием выспаться, последнее несколько недель спит очень плохо и куда делся её богатырский сон. Алёна говорит выглядит замученной, не вылезает из джинс и кед. До сих пор не поговорила с Уимбергом, вообще все эти дни не видела его и даже не слышала. Но ещё меньше хотелось ему звонить и выслушать очередной стёб. Хвост продолжает провожать и не он ли его посадил за ней таскаться. Мать не раз звонил, не ответила, и папашка названивал, его тем более игнорила. Перепланировка и перестановка в магазине дала результат, люди по чуть пошли, надеясь интересную новинку прикупить у них, торговля по чуть налаживалась. Нашли продавца, теперь Алекса спокойно могла передвигаться по делам не дёргая Алёну и не торчать весь день в торговом центре. Она всё равно каждое утро приезжала, особенно, когда работала новенькая. Удалось даже с выручки от распродажи немного закупить осень. Через посредников правда по чуть завышеной цене, но это лучше, чем ничего. Казалось порою жизнь начала налаживаться.
Почти в своей комнате в доме Нестеровых бороздила просторы интернета, расположив ноутбук на коленях. Поиски новых идей для выхода в быстрый плюс основная задача.
Телефон жужжит вибрацией, не глядя отвечает на звонок.
— Лекс, — шепчет в трубку Алёна.
— Да, Алён, — устало ответила и потёрла глаза.
От чтения с компьютера и телефона скоро совсем ослепнет. Уже за рулём светофоры двоятся.