— Кто тебя?
Из подлобья взглянула на обеспокоенного мужчину.
— Не скажешь, ну ясно. И что делаешь тут ночью, тоже не скажешь, — смотрит прямо в глаза.
Нотки раздражения буквально летают в воздухе. Девчонка приложила ладонь к затылку ощущая болезненную тяжесть.
— Голова болит? — спросил второй, тот, что помоложе.
— Болит, — на выдохе ответила.
— Отвезти...
— Не надо, — попятилась от них. — Не пешком.
И почувствовала, как подкатывает новая порция дурноты, в глазах потемнело. Снова подхватили и недовольно переговариваясь понесли. Она изо всех сил цеплялась за сознание, борясь с позорной слабостью.
— Стёп, дай воды.
Характерный щелчок закрывшейся автомобильной двери.
— Не надо, — подала голос. — Тошнит...
Осторожно дыша старалась прогнать неприятные ощущения, сильные руки крепко держали будто пытались спасти от взбесившейся карусели в голове. Буквально десять минут и её вносили в здание. Куда-то бережно уложили, через силу открыла глаза. К лицу склоняется пожилой седой дядька сосредоточенно сдвинув брови.
Мужчины в молчании ожидали в коридоре возле дверей. Спустя двадцать минут вышел доктор на ходу снимая халат. Тяжко вздохнул потирая переносицу.
— Ну что? — спросил тот, что старше.
— Она в бегах что ли?
— Да нет, — хором ответили улыбаясь.
— Вроде нет, — уточнил старший.
— Так какого вы ко мне её привезли? Ей рентген надо сделать, как минимум. А вообще...
— Времени не было, я знал, что ты здесь, — перебил раздражённо старший. — К делу давай.
— В травмпункт её надо, что я распинаюсь, ты же всё знаешь. Кому я тут даром воздух сотрясаю.
— Ну не даром, — серые глаза угрожающе блестели.
Доктор подобрался весь.
— Сотрясение мозга второй степени. Девочка ваша рассказала, как неудачно приземлилась на мокром полу не так давно, там видимо и получила травму, а сегодня ударилась затылком. Покой, отсыпной и хорошее питание, а то чтот она замученная какая-то у вас, будто в шахте работает. Думаю ничего серьёзного угрожающего здоровью нету, но я настоятельно рекомендую посетить районную поликлинику и понаблюдаться у специалиста. Травмы головы очень коварны. Волнения исключить, покой, постельный режим.
Отрапортовал и устремился по коридору не прощаясь, что-то недовольно бурча под нос.
Из кабинета показалась Алекса. Выглядела намного лучше, бледность ушла, взгляд прояснился.
— Значит на мокром полу? — вздёрнул бровь старший.
Второй еле заметно улыбнулся.
— А разве подобное только в мультиках бывает? — ядовито спросила.
— В твоём случае, да.
Серые глаза только разных оттенков скрестились в поединке. У неё холодные отдающие голубизной, у него тёплые намекающие на бирюзу.
— Уже лучше, дерзит, — усмехнулся парень, прекратив немую дуэль.
— И где же я дерзила? — прорычала одаривая недобрым взглядом.
Мужчины переглянулись и следом за ней зашагали к выходу.
— Куда отвезти? — тот что старше, осматривая её внимательными глазами.
— Где взяли туда и верните.
Тот что помоложе, покачал головой, невыносима девчонка. Приглашающе открыл дверь автомобиля.
— Присматривают за тобой плохо, вот так вывезут в гарем и глазом моргнуть не успеют недотёпы.
Алекса прищурив глаза уставилась на мужчину севшего рядом, ни капли юмора, внимательно смотрит в ответ.
— Пусть попробуют, по зубам получат.
— Ты только посмотри, девчонка совсем, а так бесстрашно угрожает. Глупая бравада и ужасное воспитание.
— Хочешь попробовать воспитать? Что-то последнее время много желающих, — отвернулась к окну скрестив руки на груди.
Сердце в тревоге бьётся. И чего дура в машину села?! Сжала посильнее пальцы, чтоб не дрожали. Мало вечера весёлого, так ещё и этот опять откуда-то взялся.
— Ну раз тыкаешь будто тысячу лет знакомы, то хоть представься.
— Алекса, — бросила не повернув головы.
— Михаил, — озвучил имя мужчина протягивая руку.
Девчонка не видела жеста скорее почувствовала. Ждёт. В ответ коснулась раскрытой ладони, он тут же сжал слегка пальцы, тяжело сглотнула и поспешно вырвала из тёплого капкана спрятав. Перепуганно задышала, захотелось отодвинуться, а лучше выпрыгнуть на ходу. Не нравится ей этот мужик, опасно пронзительный взгляд, вся его манера говорить, держаться. Периодически попахивает пафосом, даже то, как имя своё произнёс.