– А у тебя есть кто- то еще? – вытирая глаза, спросила Сара, уже более спокойным и ровным тоном.
– Сестра. Но …я вообще о ней ничего не знаю сейчас. Где она, как она, я даже не знаю сколько сейчас ей лет. Да и не нужна она мне особо.
– А ты помнишь, как ее зовут?
– Помню. Тэйлор, – усмехнулся парень.
– Теперь ясно, откуда это имя.
– Ц, ну имена парням я как-то смог придумать.
– А почему ты так ненавидишь отца?
Спектра надолго замолчал. Он знал, что открываться нельзя ни при каких обстоятельствах, а потому он просто ушел.
Сара, провожая парня взглядом, чуть позже и сама поднялась, возвращаясь на кухню. В этот раз у стола стоял Спектра. Вингрет сильно удивилась, но тут же вспомнила возраст парня.
– А тебя кто учил готовить?
– Мама, – сухо ответил Спектра, не глядя на девушку. – Да и сам со временем поднахватался. Семья-то не маленькая, – ухмыльнулся он.
– И часто вы все собираетесь?
– Нет. Поэтому и празднуем.
– Ясно. А вас столько всегда и было?
– То есть?
– Ну … вас всегда было пятеро?
– Да. Выживших нас осталось только пять. Знаешь, вы, люди, настолько глупы, что, сделав свою ошибку вы, спустя некоторое время, повторяете ее, ничего не замечая.
– То есть … вы не все сразу появились?
– Нет конечно. По очереди. Последний был Гас.
– А как вы впервые познакомились?
– Никак. Просто познакомились. Хватит глупых вопросов.
Спустя еще пару часов в дом постучали. Спектра пошел открывать, попросив Сару ждать их на кухне. Девушка в свою очередь, как ни странно, послушалась, расставляя тарелки.
– О, привет …давно не виделись.
– Да. Здравствуй, Спектра. Ну что, к столу? Где Сара?
– Сара? – переспросил Волт.
– Девушка Спектры, – усмехнулся Грав, похлопав того по плечу.
– Она не моя девушка, – улыбнулся Спектра опуская глаза в пол, пытаясь держать себя в руках. – Помнишь, ту, которую мы недавно нашли?
– А! Так это она!? Она еще жива?
– Как видишь.
– Вот, Волт, знакомься. Это Сара, – кивнул на девушку Грав, приведя товарища на кухню. Спектра даже рта открыть не успел, чтобы представить вроде как свою игрушку. Волт оказался щуплым парнем, почти ниже всех, яростные и с безумно яркими оранжевыми глаза, именно оранжевыми, даже у Гаса они были желтые, у Грава – салатовые, и только у Спектры был более-менее привычный цвет глаз – голубой. Сара же немного комплексовала по поводу цвета своих…
– Привет, – он дружелюбно протянул девушке руку.
– Привет. Ты Волт, да?
– Да, это я.
– Сара, привет. Я соскучился! – уже душил в объятьях Грав девушку.
– Я тоже скучала, – прохрипела та, хлопая по мужскому плечу.
– Эй, Грав, хватит. Сара, ты как? – спросил Гас, когда его брат выпустил Сару из объятий.
– Нормально. Ты действительно быстро.
– Ну еще бы.
Спектра широко улыбнулся и махнул рукой сторону стола.
– …Слушай, Сара, а как ты относишься к докторам? – спросил Волт, когда все сели ужинать.
– Ну …по-разному. Если похож на психа, то я лучше сама вылечусь, – усмехнулась девушка, положив руки на свои колени.
– Вылечится сама! – рассмеялся Волт, чуть ли, не падая со стула.
– А что?
– Ладно. Ты знаешь …в лечении, как в лотерее. Особенно в опытах. Там повезёт – не повезет. И даже если повезло, ты остался жив, то, будь уверен, тебя в покое не оставят.
– К чему это ты сейчас? – недовольным тоном спросил Спектра.
– Да так. Просто к слову.
– Впредь рот по этому поводу не разевай.
– Да ладно. Она всё равно здесь живет.
– Вот и пускай живет дальше. Нечего ей такое рассказывать.
– Всё, всё.
Взрослые, насколько их можно было такими назвать, все кроме Сары и Гаса, сидели и выпивали вино, которое стащил Спектра, а дуэт помладше решил отдалиться от остальных.
– Да уж. Весело вы время проводите… – усмехнулась Сара, глядя в сторону стола.
– Слушай. Не знаю, можно ли тебе это знать, но… Сара, я …должен тебе кое- что сказать.
– Что такое?
– В общем … не оставляй Спектру одного. Ему очень плохо, когда он один. И, по правде говоря, он жутко боится огнестрельного оружия, – сбивчиво произнёс мальчик, не поднимая своих жёлтых глаз.
– Ясно. Но почему?
– Он не любит об этом говорить. Я сам это узнал только тогда, когда впервые увидел.
– Хах, а с виду не скажешь, что он чего-то боится.
– Все мы чего-то боимся. В том числе и он.
Семейный круг, который выпивал, уже понемногу распадался. На диване, только после третьего стакана, уже лежал Волт и что-то невнятно бормотал. Грав тоже был на грани, на его счету было семь стаканов, но он не собирался проигрывать Спектре, который был ещё бодрячком – десять стаканов. Да уж, железная печень.