– Извини, я не хотел тебя обидеть, – обнял девушку блондин. Сара не ожидала такой реакции парня, поэтому не смогла обнять в ответ. – Ты простишь меня?
– Д-да, – ответила жутко смущенная девушка.
Гас, пока «взрослые» решали свою проблему, вытащил гитару Спектры. Старший брат учил его играть на этом прекрасном инструменте, поэтому пятый эксперимент решил вспомнить то время. Ему тоже было плохо. Гитара в этом доме обычно служила утешением. Всегда, когда кому-то из жильцов плохо, инструмент приходил на помощь. Именно так хозяева и выплескивали страдания и боль, через гитару. По весёлым поводам она обычно лежала в тени, почём зря.
И вот, Гас сел на диван и начал настраивать гитару, чтобы немного освободиться от боли. Заиграла медленная, красивая, плавная мелодия. Гитара пела, поскольку была счастлива, что её вспомнили, жаль только, что повод был грустным…
– Слышишь? – спросил блондин у девушки. Та кивнула, вытирая глаза. – Гас играет… Молодец, всё хорошо получается… – Спектра поднялся и протянул Саре руку. – Простите, я могу пригласить вас на танец?
Сара, сквозь слезы, улыбнулась и взяла руку парня.
Руки парня не впивались в талию Сары, как когда-то, а скорее мягко обнимали её. Ладони девушки были скрещены за затылком Спектры. И так… Медленно качаясь, делая небольшие шаги, танцевали двое скорбящих. Грусть со временем немного притупилась, но ещё не до конца отступила.
Когда Гас закончил играть, он вздохнул и взглянул на гитару, держа её за гриф одной рукой.
– Бедняга. Жалко мне тебя… Почему, когда на тебе играют, всегда повод это похороны?..
Спектра крепко обнял Сару. Та взаимно прижалась к парню, не желая отпускать его. Ей было так тепло и приятно.
Так они простояли почти минуту, а затем расцепились.
– Ты больше не обижаешься?
– Нет. Спасибо.
– Тебе спасибо…
Глава 16 Прогулка на свободе
Сара со Спектрой не поднимали больше той темы, поскольку она очень смущала обоих.
Пока Гас отсутствовал, Спектра нашёл в себе силы зайти в свою комнату не чтобы поспать, а чтобы вспомнить былое: как они здесь, с Гравом и Волтом всё это обустраивали. Все эти виниловые пластинки, MP3-диски, кассеты… всё это – подарки двоих умерших. Спектра – жуткий меломан-металлист, поэтому полки были уставлены такими, с одной стороны экзотическими и старыми, но, почти, вечными вещами. Блондин подошёл к шкафу, проводя пальцами по «корешкам» кассет. Как давно он их не слушал. Некоторые даже покрылись небольшим слоем пыли. Рука парня остановилась рядом с фотографией, стоящей на той же полке, что и диски. На Спектру по ту сторону стекла смотрели пятеро улыбающихся парней: Гас, Волт, Грав, Спектра и Шедоув. Они были счастливы, несмотря на то, что почти и не знали жизни нормальных людей. Для того, чтобы почувствовать себя хорошо мальчикам было достаточно собраться вместе, что, к сожалению, было очень редко, поскольку они все находились далеко друг от друга, чтобы меньше привлекать внимание.
Спектра с грустной улыбкой взял в руки фотографию и стал её разглядывать.
«Гас такой маленький ещё был… Совсем мальчишка.... С нами был тогда ещё Шедоув. Хоть он уже тогда начал строить из себя Альфу. Зря, мальчик… Возможно я был с ним слишком суров, раз он решил так поступить и бросить мне вызов… Грав… Хах, и эта вечная улыбка, которая поднимала всем настроение. Как жаль, что он вляпался в эту историю. Из него вышел бы отличный человек, как и из Волта. Они оба этого не заслужили. А я» …
– Спектра, в дверь стучат… – вошла в комнату Сара. Парень поднял на неё глаза и попросил подойти, поманив её рукой. Девушка подчинилась и с интересом разглядывала то, что держал в дрожащих руках Спектра.
– Это все мы. Все выжившие после того ужасного эксперимента…
– Вы такие счастливые здесь.
– Да. Так было раньше. Мы были настоящей семьёй. Все пятеро. Мы готовы были порвать друг за друга… Но… потом всё изменилось, – Спектра положил фотографию обратно на полку, заметно помрачнев.
– А что случилось?
– Ничего.
– Я же не отстану. Расскажи, сам же знаешь, что легче станет.
Спектра вздохнул, глядя в пол, а потом поднял опечаленные глаза на Сару. Она искренне была готова выслушать и помочь. Даже брови были слегка нахмурены, чтобы придать малую долю твёрдости в словах.
– Это.... Всё началось с того, что Шедоув перерос всё то, что знал я. Ему было мало того, чему я его учил. Да и… Может я был слишком строг с ним, ведь.... Потом он пошёл против меня. Он стал думать, что я слаб, что я недостоин быть главным и вести нас всех за собой, поскольку мало знал. Представь, что подросток говорит такое человеку лет тридцати. То же произошло и со мной. Сначала я рассмеялся, ведь подумал, что так он показывает свой характер, но потом… Шедоув стал убивать. Убивать, когда хотел, сколько хотел и как хотел. Его не заботила ни безопасность семьи, ни собственная. Ему было плевать на всех. Потом и случай с девочкой… Он хотел понять: что же такого в этом? Шедоув считал, что я стану зависим от той маленькой девочки, да и… Не хотел он больше слушаться меня. Тогда я его отпустил, что было зря, – рука Спектры сжалась в кулак, а взгляд впился в пол. – С одним клыком ему нелегко пришлось, это точно. Шедоув думал, что я строю из себя особенного, раз питаюсь не той кровью, как он или остальные, а понять истинной причины он не смог. Но всё же, когда я попросил его помочь мне, когда попросили за меня все, он пришёл и помог. И мы нашли тебя, – блондин поднял глаза на девушку. Та даже вздрогнула от неожиданности. – Ну а дальше… Ты и сама знаешь, как всё было.