– Откуда ты можешь знать, что она хотела?! По-твоему, она не хотела, чтобы я так делал?! Ты не можешь ничего знать! Я делаю то, что хочу, и это никого не касается!
– Да пойми уже, глупец! Так ты её не вернёшь, лишь сделаешь хуже себе! – схватил за воротник футболки Спектра Дэниела. Блондин не пилил, он испепелял своим взглядом, что оказывало немалое психологическое давление на, и без того, подавленного, доходягу. – Она не для того умерла, чтобы подох так просто, и ты! Если она ушла, значит так надо было! А ты ведёшь себя, как последняя сволочь по отношению к ней, пытаясь покончить с собой!
Спектра злобно оттолкнул парня от себя и поднялся. Убийца начал осматривать кухню – небольшое помещение: стол возле стены, холодильник, плита, духовка, шкафчики внизу и на стене, всё, как в обычных квартирах.
– Пойми и ты, – подал голос Бротув. – Я люблю её. До сих пор. И я не могу осознать того, что я больше её не увижу. Я хочу быть с ней! Пусть даже и там!.. Я так много боли ей причинил… Неужели она такого заслужила?!
– Сейчас я уверен, что ты её не заслуживаешь. Она выше тебя, в моральном смысле. А ты ржавый, как старый нож. И этим всем ты делаешь хуже не только себе, но и ей.
– Я хочу искупить перед ней свою вину. Я хочу быть рядом. Хватит мне мешать! Моя жизнь тебя не касается!
– По-хорошему, значит, не хочешь… – пробормотал Спектра, открывая ящик со столовыми приборами. Рукой порывшись в хаосе ложек и вилок, блондин вытащил нож: небольшой, лезвие было размером с ладонь, гладкое, тонкое, острое, оно приветливо поблескивало парню. Бротув боязливо покосился на улыбающегося гостя. Спектра стоял и смотрел на лезвие, нездорово улыбаясь. Потом он начал подходить к Дэниелу, но медленно и размеренно. – Что для тебя такое любовь, а? Чувство? Теплота? Бабочки в животе, – рассмеялся Спектра, покачивая головой. – Ну?.. Не знаешь? А я скажу. Любовь… Это как нож. Один человек вонзает такой нож другому в сердце. Причем тот абсолютно не против, – Спектра взял нож поудобнее в руку и присел на корточки к изнывающему парню. Тот испуганно смотрел на блондина. Спектра вдруг со всей силы воткнул нож в ногу, чуть выше колена, Бротуву. Парень завопил от боли, а убийца продолжал держать нож в ноге жертвы. – Да, поначалу это больно, непривычно, но… Как вы это называете: «мило». С каждым разом этот нож всё глубже и глубже входит в сердце, поскольку человек начинает постепенно любить сильнее другого, – Спектра начал давить на нож сильнее, а Дэниел закричал ещё громче. Его руки пытались вытащить нож из цепких лап блондина, но тот не отпускал, наоборот, нет, Спектра не улыбался, он с полной серьёзностью смотрел на окровавленный нож и свои мокрые, липкие пальцы. – А потом… Потом всё заканчивается. Тот, кто воткнул нож уходит, забирая с собой любовь, а, следовательно, выдергивая нож… Но другой начинает умирать быстрее. С воткнутым в тебя ножом далеко не убежишь, а когда из тебя хлещет кровь ты умрёшь быстрее и больнее. Теперь ты понял, что тогда натворил?! – закричал Спектра. Он перестал давить на нож, но не вытаскивал его. Дэниел начал выть, пытаясь откинуть руки блондина с ножа, чтобы было не так больно.– Не-ет, хочешь умереть – пожалуйста. Но я не дам тебе умереть так просто! Помучайся для начала, как и она! Не заслужил ты лёгкой смерти!.. Скажи это! Скажи!
Напуганный и истерзанный парень не понимал, что именно от него хотели, но боль в ноге стала сильнее – Спектра начал вытаскивать нож. Вроде хорошо, но нет, блондин снова замахнулся и нанёс удар, уже по другой ноге. Парень пациентки закричал ещё сильнее, он был на грани сознания, но держался из последних сил.
– Скажи это! Живо скажи!!
В глазах у Бротува стало темнеть, его веки начали понемногу смыкаться, но Спектра вернул парня хорошим ударом по лицу тыльной стороной ладони.
– Нет! Смотри мне в глаза! Я хочу, чтобы ты страдал также, как и она!.. Скажи это!!! – Спектра снова замахнулся… Дэниел выставил вперёд руки, чтобы хоть немного смягчить удар. Он тяжело дышал, окровавленная футболка поднималась вниз-вверх, а кровавые брюки были разорваны. Спектра так и замер с занесенной рукой. Что-то на давало ему опустить её. Будто кто- то удерживал. Спектра не поднимал глаза на свою жертву, он смотрел на окровавленный пол, а его рука, как бы он ни старался, не могла нанести удар. Он вздохнул и откинул нож в сторону, далеко к двери. Бротув опустил, не веря своим глазам, руки, положив их на израненные ноги. Спектра поднялся с колена, всё также не глядя на жертву. Он молча встал, вымыл руки, взял скатерть и порвал её. Бротуву были непонятны его действия, и он ожидал новых побоев.... Но их не было. Спектра снова присел на колени перед парнем, перевязывая ему ноги разорванной скатертью.