– Точно?
– Да.... Тебе… чаю налить?
– А… Ты вроде собирался к тому парню. Разве нет?
– Да планы слегка поменялись, – почесал затылок Спектра. – Я к нему попозже заскочу.
Спустя пару дней, которые Спектре дались весьма трудно, Сара выздоровела.
Блондин был напуган, но виду не подавал. Он знал, что велика вероятность того, что Шедоув лжет… Но… В душе поселился страх. И как любой родитель или просто близкий человек, Спектра переживает за ушедшего и до сих пор не вернувшегося брата.
Чтобы отвлечься парень решил нанести визит в одно старое, но душевное место.
– Сара, пойдём. Мне нужно тебе кое- что показать, – с улыбкой произнёс Спектра. Ох уж эти его улыбки… Сейчас они были наигранными, дабы не пугать Сару. Это было для парня тяжело – улыбаться через силу, но что-то в душе заставляло его поступать именно так.
Девушка удивлённо подняла глаза с книги.
– Что, прости?
– Мне нужно тебе кое- что показать, – вкрадчиво повторил Спектра, оперевшись руками о спинку дивана, на котором лежала Сара.
– А-а… Хорошо. Сейчас?
– Н-нет. Можно и потом. Например, в другой жизни, – с небольшой обидой отвернулся блондин.
– Спектра, ну ты чего? Извини.... Давай пойдём.
Блондин ухмыльнулся и повернулся к девушке.
– Тогда скорее собирайся…
Спустя час парочка пришла в город. Это был скромный, даже бедный райончик. Половина зданий были заброшены. И вот в одно из них Спектра повёл девушку.
– А где мы?
– Этот дом должны были достроить. Но как видишь… – произнёс Спектра, помогая Саре преодолевать сломанные двери и плёнки, развешанные на стенах. – Ничего необычного. Нехватка бюджета. А был бы ещё один шикарный дом в трущобах. Хах… Но мы это место обустроили под себя, – закончил блондин, подойдя к массивной железной двери с вентилем. Немного покряхтев, парень смог привести в движение «дверную ручку», и вскоре путь был открыт.
– Прошу, – протянул руку Спектра.
– В подвал? – искренне удивилась Сара.
Спектра, «не веря», выглянул за дверь в тёмный коридор.
– Ну да.
– Серьёзно?
– Мне тебя что, уламывать надо, чтобы ты туда пошла? Можешь оставаться тут, если хочешь, – ответил парень и вошёл в дверной проем. Нужно то было всего лишь преодолеть коридорчик и придёшь к заветному месту. Но здесь было темно – лампочка, единственная на весь коридор, лопнула и вяло висела под потолком.
Сара, поколебавшись пару секунд, вбежала внутрь. Напоровшись на спину Спектры в темноте, она обняла его.
– Темноты боишься? – усмехнулся парень, оглядываясь в тёмную пустоту.
– Что-то в этом роде.
Спектра взял её за руку, тем самым освобождая себя из плена.
– Пришли, – сказал блондин, открывая очередную дверь. Найдя у стены кнопку рукой, Спектра включил свет в комнате. Затем прошёл вперёд, по-хозяйски положив руки на бока и оглядывая свои владения. Сара вошла в комнату и изумилась.
– Ого! Как тут просторно! А я думала тут банки всякие будут!
– Ну не банки конечно, но… Хе-хе, – рассмеялся Спектра.
Комната сама по себе была небольшой, но от неё исходило тепло, хоть и сквозь бетонные стены – в некоторых углах комнаты висели не только лампочки, но и гирлянды. Узорчатый ковёр на полу создавал особое, родное ощущение. Рабочий стол, нечто большое, накрытое плёнкой, пара гитар.
– А зачем ты привёл меня сюда?
– У нас была мечта, – начал Спектра, разглядывая свое отражение в гитаре. – Мы хотели бы просто, хоть раз, несмотря на всё это, взять и выйти на сцену. Мы хотели стать рок-группой или что-то в этом роде… Хорошая была мечта. Мы нашли это место, обустроили всё здесь… Соседи точно не жаловались. У нас, впрочем, неплохо так получалось, – блондин подошёл к предмету, накрытый плёнкой. – Здесь мы буквально забывали, что с нами произошло. Нам казалось, что мы абсолютно обычные люди… Пусть и немного спятившие, но всё же… Здесь мы очень любили раньше собираться. Жаль, что уже не соберёмся, – вздохнул Спектра.
– Не расстраивайся. Я уверена, что все ещё наладится.
Парень горько усмехнулся и сдернул плёнку. Под ней оказалась большая барабанная установка.
– Как прежде уже явно не будет. Жаль, что эта мечта останется в ряду несбыточных…знаешь, это так больно – быть на том месте, где были те, кто тебе дорог, одному. Ты помнишь всё до мельчайших подробностей. Кажется, даже, что частичка человека остаётся тут. Но она почему-то серая или почти прозрачная. Это так грустно… Я помню… Я помню, как мы иногда спорили в какой тональности играть с Гравом. Он с Шедоувом были здесь гитаристами, Волт на клавишных, я за вокалиста, а Гас на барабанах.
– Гас?!
– Да. Маленький, но очень ловкий и быстрый. Такой ритм был… Любой бы начал танцевать с первых его боев.