Спектра остановился, глядя на предмет, а Сара с Шедоувом шли дальше, пока не заметили, что блондин замер.
«Чем пахнет? Чем-то… Гнилым и тухлым…? Что это? И на языке привкус железа почему-то… Мне это не нравится. Что-то тут не так».
– Спектра, ты чего? – вопросительно изогнул бровь Шедоув.
Парень не ответил и решительно шагнул в комнату, сдвинув брови.
Подойдя к предмету, Спектра взялся за край плёнки. Сара и Шедоув удивлённо следили за действиями блондина.
Собравшись с духом, блондин сдернул плёнку…
Вопль Сары был слышен на весь квартал. Шедоув поспешил спрятать её за собой, прижав к себе.
Спектра был в шоке. Его глаза кричали, потому что вопль застрял где-то в горле. Не выдержав боли, парень потерял сознание и упал на бетонный пол…
Под плёнкой лежало тело его любимого маленького Гаса. Мальчика, который всегда всем дарил радость. Как жаль, что сейчас на нем не красовалась та тёплая и естественная улыбка, сейчас на его лице было множество кровавых дорожек. Руки мальчика были изрезаны. В груди торчал кусок арматуры. Голова мальчика была опущена, но его щеки тоже были порезаны, хоть и не так сильно, как руки. Как жаль, что тот, кого Спектра любил больше всего на свете, ради кого он жил последние тридцать лет, теперь мёртв… Всё-таки Шедоув не солгал.
Глава 21 Обломки гитары
… Как-то… Спектра и вся его «семейка» попали под дождь перед тем, как заскочить в подвал поиграть. То-то же было весело, когда во время песни парни увлечённо трясли головами. Гадать не надо у кого волосы дольше сушились – разумеется у Спектры, с его-то лохмами… Даже хвостик Шедоува был гораздо суше, чем петухи блондина.
После песни все были сухие, ну ещё бы. Грав, не снимая бас-гитары, подошёл к Спектре. Блондин в тот момент настраивал свет, сидя на корточках. Главный кабель, на котором держалась половина освещения, был под столом, следовательно, блондин был там же.
– Спектра.
– Да? – не отвлекаясь от работы, подал голос блондин.
– Ты это… Так пел, будто знал, о чем поёшь.
Спектра от удивления стукнулся затылком об стол и вылез с отвёрткой в руках.
– В смысле? – недовольно морщась от боли и потирая больное место, спросил блондин.
– Ну… Я в музыке тоже не первый год. Знаю, каково это. Скажи, знаешь же, о чем поёшь, так?
Спектра вздохнул.
– Грав, ты же знаешь, как я попал сюда. Не хочу об этом говорить.
– Да ладно тебе. Выскажись, легче станет, – с улыбкой, положил руку на плечо брата Грав. Спектра несмело поднял на того глаза.
– Ну… Да. Сам же знаешь, зачем спрашивать– то?
– Ну знать-то я знаю, а вот ты до сих пор не можешь это воспринять… И я до сих пор не могу поверить, что на тебя девушки не вешались потом.
– Да на кой чёрт они мне? – отвёл взгляд в сторону Спектра. – Вот иногда так охота взять тебя и треснуть! – ударил отвёрткой по полу блондин, задев немного кабель. Свет сразу зажегся полностью во всей комнате. – О! Починил! Хах, всё-таки я гений.
– Да без моей помощи ты бы ни в жизнь не справился! Вставай давай, петух ты наш горластый, – протянул руку Грав. Спектра ухмыльнулся и принял помощь. – А, кстати, ты причёску такую с каких пор носишь? Всегда знал, что рок-звездой будешь? Тебе идёт этот петушиный стиль.
– Да иди ты, – улыбнулся Спектра…
***
Шедоув и Сара тащили тело Спектры, который был без сознания.
– Какой кошмар… Я… Я не верю, – сквозь слезы бормотала Вингрет.
– Мне тоже жаль. Держись. Давай, я может помогу чем, когда придём?
– Я… Спектре это не понравится.
– Я же ведь его предупредил! Я ему сказал, а он, дурак, не поверил… Чёрт! Нет, я должен ему хоть как-то помочь.
– Что-то странно это всё.
– В смысле?
– Тогда… Когда Грав и Волт были в той больнице… Ты не захотел даже и пальцем шевельнуть, чтобы им помочь. И более того, ты поругался со Спектрой. А сейчас… Строишь из себя героя.
– Ну знаешь, ты тоже не мать Тереза. Тем двоим я ничем не обязан. А вот со Спектрой и Гасом у нас особая связь. Более семейная. Он тебе говорил, кого первого встретил? – вопросительно взглянул на Сару Шедоув.
– Нет. Он не любит об этом говорить.
– Ну… ладно. Отвечу тогда я: кхм… Это было, по-моему, год… Эм-м… Вроде в году так девяносто втором. Да. Тогда люди, спустя почти десять лет решили наступить на те же грабли.
– А тебе сколько лет?
– Мне? Сорок четыре.
– А Гас говорил, что сорок, – буркнула Сара.
– Что?
– Ничего.
– Ну ладно… Спектра старше меня на девять лет, но… По виду и не скажешь, верно?
– Да уж. А сколько тебе тогда было?
– Да вроде шестнадцать… Я не помню. Давно это было. Но… хе-хе, алкоголь без паспорта продают, – усмехнулся Шедоув.