– В смысле? Как тебя пропустили?
– Легко и просто. Ты никогда не умел выбирать правильную сторону.
– О чем ты говоришь?!
– Ты променял меня на девчонку! Как ты мог?
– Я не понимаю, о чем ты!
– Не понимает он… Я дал тебе шанс… Вернуть всё это! Всё, что было раньше! До всех этих остальных.
– Что за бред ты несешь?!
– Нам же было и вдвоём хорошо. Мы закатывали порой такие бойни… Неужели ты не помнишь?
– Шедоув, всё изменилось. Мы изменились.
– Нет! Ты! Только ты изменился, а я остался прежним. Ты лжец! Говорил, что всегда будешь рядом. Что не будешь, как они, и не отречешься от нас… А сам… Нашёл себе подружку и за ней пошёл.
– То есть… Ты здесь не из-за меня?! Тогда что это было?! Что это был за приступ нежности, а?! Ты же сам хотел быть рядом. Помогать мне. Так помоги сейчас!
– Поздно одумался… Я же ведь предупреждал тебя, что из-за этой девчонки ты ослабеешь. Разве я ошибался?
– Нет, конечно, но причём тут она?
– Она отняла у меня брата. Что она тебе такого сказала, что любит, что не предаст? И что в итоге? Ты теперь тут за решёткой. Ты всегда говорил, что нужно держаться своей семьи… Где моя семья?!
– Ты сам захотел уйти! И поэтому я не стал держать! Я думал, что тебе просто не хватает свободы!
– Свободы… Да никому я не был нужен в той семье! Когда-то был нужен, а потом пришли остальные, и ты променял меня на них.
– Что? Я променял? Да как ты смеешь?! Я любил свою семью больше, чем кого-либо!
– Ты лжец, Спектра. Ты всегда лгал.
– Шедоув, несмотря на всё то, что с нами произошло…я дал тебе имя…человеческое имя… Вот и живи по-человечески!
– Это не моё имя!
– То есть?
– Это не моё имя!! Моё имя Льюис, а твоё Кид! Я всё знаю! Ты лгал нам всё это время! Но даже несмотря на это, я продолжал уважать тебя, заботиться… А ты… Променял меня на девчонку. Как жаль, что только сейчас она сообщила в полицию. Раньше, может быть, ты бы остался со своей семьёй, но без неё. Как жаль, что все мертвы…
– То есть… Ты хочешь сказать, что это сделал ты? – не веря услышанному, спросил Спектра. Шедоув поднял глаза на брата с усмешкой.
– Звонок другу? Да… Потому что я уже не знал, как можно по-другому тебя оттащить от неё!
– Ты это сделал… Ты понимаешь, что ты натворил, идиот!?! Да ты всё испортил! Ты, идиот! Как ты посмел?! – впился руками в прутья решётки Спектра.
– Я делал то, что считал нужным. Эта девчонка слишком долго пудрила тебе мозги, а ты и рад был, уже снова влюбился. Это послужит тебе уроком, братец. Я лишь спас тебя…
– Когда я выберусь…
– Не выберешься. Утром приедет одна организация и заберёт тебя.
– Ах ты ублюдок! Да как ты мог!? Мы же семья!
– Семьи уже давно нет. Мне не было жаль Грава и Волта, зато я правда жалел о Гасе… – добавил Шедоув и вышел из помещения.
– Что это значит?! Ты! Мерзкий урод! Отвечай!!
– У твоей подружки тоже были хорошие родители. За дочку так переживали, что чуть с ума не посходили. Жесток ты, Спектра, а не я.
«Что это было?! Допустим то, что копов вызвал Шедоув, это я понял… Но его последние слова… Не мог он. Он не мог! Хотя нет… Мог… Я не знаю, что от него ожидать. Он может всё… Урод. Я выберусь и пощады не жди».
Вскоре парень плавно переместился на койку, но он не спал, а просто лежал и смотрел в пустоту. Спустя час пришёл обещанный электрик.
– О, Господи, неужели пришёл… Я тут уже с ума схожу от этой дискотеки, – пробормотал Спектра. Электрик на секунду остановился.
– Ты?
– Я, я, кто ж ещё? И не страшно тебе тут находиться рядом со мной?
– Парень с маской? – спросил ещё раз электрик. Спектра нахмурился и приподнялся на локтях.
– А-а, несчастный Курт Кобейн, какая встреча.
– Тебя, что, всё-таки поймали?
– Я бы посмеялся.
– Извини.
– Ты что, правда электриком работаешь?
– Да.
– Надеюсь чинишь лампы ты лучше, чем пытаешься покончить с собой.
– Какой ты добрый сегодня.
– Ну я рад.
– Но тебя не это же тревожит?
– В смысле?
– Ты как-то больно спокойно относишься к тому, что за решёткой, – залез на лесенку парень и начал откручивать панель.
– А как мне ещё к этому относиться?
– Ну… С твоим то характером я вообще в шоке, что ты не смог вырваться ещё тогда, когда был на улице.
– Я и не сопротивлялся.
– Что? – Бротув даже остановился. – Почему?
– Застрелили бы.
– Неужели это тебя остановило? Какие-то автоматы?
– Мне не нравится огнестрельное оружие.
– Понятно… Но это ведь не всё, так?
– Что ещё?
– Я же вижу… Жалеешь о чем-то. Сказал что-то не то подружке?
– С чего ты взял?
– По себе знаю. Когда мы со Стейси ссорились, я понимал, что я виноват, хоть и прощения просила она. Тогда я чувствовал себя ещё более виноватым.