Ночью, как и заказывала себе, проснулась в три часа. Как раз «смена караула» у наших защитников. Обещания надо исполнять. Прислушалась, они немного пообщались, и младший ушёл спать. Дождалась, пока Лерон немного заскучает, выползла из кроватки и потопала к нему. Чуть не забыла халат сделать, вот было бы весело. Мне. Да и у него сон надолго бы пропал, думаю. - Доброй ночи – поприветствовала – Не прогонишь? Стою, зябко кутаюсь. Решила не завязываться. Халат случайно распахнётся, и я заценю его реакцию. Такой вот хитрый план. - Нет, конечно – вскочил со стула – Почему не спишь? - Обещала же компанию составить. Куда тут сесть? - Сейчас принесу – убежал. Походила по полутёмному коридору. То ещё удовольствие, полночи торчать здесь. И нафига? Двери железные, внутренний запор. Не считая моей липучки, она никуда не делась. Но оба упрямо твердили, надо дежурить, и всё. Не вашего ума дело, сказали. Ну не нашего, пусть тогда маются.
Притащил целое кресло, разместил напротив своего стула: - Присаживайтесь, Лина. - Мы уже на «ты» - напомнила, устраиваясь поудобнее – А чем ты ночью обычно занимаешься? - Работаю над магистерской диссертацией – соврал. Нифига он не работает, мается в полудрёме. Пару раз даже со стула упал. - А о чём диссертация? - Тебе это интересно? - Очень – заверила - Я обожаю по ночам поговорить о науке, исследованиях, экспериментах. Это так захватывает воображение! Ну а чо, только ему врать можно? - Ты только о науке по ночам разговаривать любишь? – попытался соскочить. Подумала, и позволила: - Ещё о любви. Но с тобой о ней не интересно разговаривать. - Почему это? – обиделся. Я типа заинтересованно наклонилась вперёд и положила руки на подлокотники. - А ты уже был влюблён? – с надеждой. И халатик немного приоткрылся. Терпеливо жду ответа. - Как тебе сказать... – смущённо отвернулся – Влюблялся, но очень давно, мне было шестнадцать. - Как твоему брату сейчас? – откинулась на спинку кресла - А кто она была? Расскажи.
Выслушала путаную историю чувств, о которых соседская девушка даже не узнала. Глупо, чо. На меня так и не смотрит, разглядывает полутёмный коридор. Врагов ищет, наверно. Как бы его расшевелить? - А сколько девушек у тебя было после этого? - Лина, это неприличный вопрос – наконец-то посмотрел на меня. Строго так. А я сижу и думаю. Стоит форсировать, или нафик? Попробую. - Иногда можно задавать неприличные вопросы – объяснила – В особых ситуациях. Вот ты разве не совершал не совсем приличных поступков, оставаясь наедине с девушкой? Молчит. Вспоминает, что ли? Хм. Ну и ладно. Запахнулась поплотнее и тоже молчу, секунды считаю. Пусть будет десять. На двенадцатой встала: - Вижу, что мешаю тебе – печально – Пойду спать. - Ты мне не мешаешь – тоже торопливо поднялся – Останься, Лина. Склонила голову набок, и внимательно на него смотрю. Ещё пять секунд, так и быть, добрая я сегодня. Неуверенно подошёл, помялся, осторожно положил руки мне на талию. Ну как положил, едва халата касаются. И смотрит робко. Блин. Двадцать пять лет мужику, а ведёт себя как стеснительный юноша на первом свидании. Знаю, что нравлюсь ему, боится нечаянно обидеть. Но не самой же на шею бросаться? Бесят меня эти мужики иногда, как дети, честное слово.
Уже под утро слезла с его колен и утопала в постельку, очень недовольная жизнью. В смысле, мы только целовались, обнимались и прочее напрасновозбуждающее. Была бы я у него первая, могла бы понять. Так ведь даже не первый десяток, полюбопытствовала в процессе поглаживаний и страстных поцелуев строго выше пупка. И в чём причина? Увиденные им безголовые трупы, или данное профессору обещание? Хотел, очень хотел. Но опасался даже халат с меня снять, постоянно поправлял, когда соскальзывал с плеч. Не понимает, какую тяжёлую психологическую травму нанёс девушке? Ладно я, а другая могла бы и комплекс женской неполноценности заработать. На всю жизнь! Судьбу сломал бы.