Аристократы обычно останавливаются на двух сыновьях. Своеобразная гарантия продолжения рода. После рождения второго наследника мужчины забрасывают свою супругу. В постельном смысле. Ищут и легко находят готовых на всё девочек попроще, помоложе, пособлазнительней. Ну и часто меняют их. До жены руки, или, в данном случае, другое, редко доходит. И супруги частенько подыскивают себе любовника, а то и нескольких. Как говорится, один для тела, второй для души, третий из жалости и материнских чувств. Круговорот измен в природе, незыблемый закон.
Когда вернулась за Силани, её мать уже немного успокоилась, даже прекратила уговаривать дочь остаться. Час у них был. Думала, по-быстрому попрощаемся и уйдём, но не тут-то было. Теперь Нолия захотела со мной поговорить. Стоит и просительно смотрит. - Может, чай попьём? – предложила ей – И поговорим. - У меня нечем угощать – растерянно - Я дома ничего не делаю, с тех пор, как... – посмотрела на дочь и замолчала. - Угощать буду я – успокоила женщину – с вас стол и три стула. Сделала смешанный перекус. Ну там булочки, варенья, нарезанная красивыми ломтиками сало, опять же. Шоколад, копчёности разные. Бутылку вина тоже сваяла, на всякий случай. - Приступайте – предложила. Сама показала пример, налила чай, намазала варенье на плюшку. Жую и мужественно игнорирую селёдку, когда никто не видит, сверху её кладу. В последнее время потянуло на гастрономические странности, не знаю, с чем связанно. Вроде, не болею. Силани тоже не завтракала, набрала себе в тарелку три горки разных вкусностей, ухватила булочку и принялась обстоятельно и аккуратно есть, как примерная и хорошо воспитанная девочка. Только Нолия не торопилась, с сомнением осматривает стол. Решила помочь женщине с выбором, налила ей чай, положила ей на тарелку уже разрезанную на две половинки ватрушку: - Обязательно попробуйте, очень вкусно. Вот это надо сверху мазать – показала на блюдечко со сливочным маслом.
А беседа не завязывалась. Женщина задавала странные вопросы, подолгу молчала. Растеряна. Не знаю, в чём дело, не могла понять. А попробую-ка я её попровоцировать, тем более, один момент в их семейной истории не давал мне покоя. Может, раскроется. - Скажите, Нолия, вы умышленно довели мужа до пощёчины, или это случайно получилось? Она побледнела. Хотела было встать и уйти, даже приподнялась, но взглянула на дочь и снова села. Заметила, что Силани смотрит на неё с нескрываемым интересом. Девочка всегда считала, что отец был грубым, мать её не любил, и она с ним мучилась. А тут намечается срыв покровов, слом шаблонов и раскрытие шкафов со скелетами. - Какая теперь разница – тихо ответила. - Разница большая – не согласилась – Ваш бывший муж сидит по вашей вине, и мне хотелось бы знать, было это так задумано, или нет. - По моей – полувопрос. Или полуответ. Непонятно. - Помните, что сказали ему? Вы несколькими словами уничтожили всё, что он считал самым важным в своей жизни. Он ведь всегда хотел детей. Много работал, чтобы успеть до старости накопить на третьего. Да вы лучше меня знаете. Она долго молчала, но потом заговорила, сбивчиво и с трудом подбирая слова: - Он должен был оставить меня в покое. Просто оставить в покое. У меня... Не важно. Два раза просила. На третий не сдержалась и... Я не желала того, что произошло, долго страдала, а сейчас... Ужасно оскорбилась, вызвала полицию, была не в себе. Потом ничего нельзя было изменить. Мне очень жаль, дочка, прости меня. Твой отец был прекрасным эльфом, очень добрым. Встала и ушла. Блин. Допровоцировалась, Галя. Зато всё стало ясным. Еще раз просмотрела в ментале, как оно было. Её бывший муж если в чём и виноват, так это в полном отсутствии чувственной эмпатии. Его супруга два раза отказывала вежливо и с улыбкой, поэтому и не смог состояние жены. Думал, надо немного поухаживать. Мда.
- И что она ему сказала? – нейтральным тоном спросила Силани. - Что ты не его дочь, – неохотно – что презирает его, и многое другое. Увидев вытянувшееся лицо девочки, пояснила: - Солгала во всём. Дура, конечно. Но не осуждай её слишком строго. В тот вечер очень всё неудачно наложилось, одно на другое. Ты болела, перед этим две ночи не давала ей спать, температурила, кашляла. Можешь представить, как она волновалась. Плюс неприятности на работе, подставили те, кого она считала друзьями. Плюс скоро дни. Твой отец её не почувствовал, продолжал уговаривать. Вот и прорвалось, словно это он во всём виноват. А потом ничего нельзя было изменить, как твоя мать и сказала. Силани бросила вилку и тоже ушла. Осознавать и назначать виновных. Нет их. Допила свой бокал, снова наполнила. Напрасные старания, всё равно до нужной кондиции не напьюсь. А жаль, иногда хочется отключиться от тревог и разных непрошеных мыслей.