Пока все были заняты сниманием шкур с мёртвых животных, я разговорилась с начальником дозора. Впрочем, никакой это не дозор, насколько я поняла, а отряд разведчиков. Тоже на лошадях, спрятали их в низинке неподалёку. Кто-то глазастый заметил одинокого всадника, решили тормознуть, чтобы не гоняться за мной по степи. Я бы и не убегала, вообще-то, но ладно. А хертов, так они называли этих волков, не видели, поскольку у них врождённый отвод глаз. Из-за той самой шкуры, и она очень ценится, объяснил мне. Скорее всего, искусственно выведенные и одичавшие магические животные. Пригласил меня посетить стойбище, до него часа два на лошади. Я прикинула, что успеваю, время ещё есть. А посмотреть на жизнь дикарей интересно. Но сказала, что ждать, пока закончат свежевать туши, не могу. Поэтому он отдал указания, и мы вдвоём, стремя в стремя, поехали дальше на север. Правильное направление я выбрала с самого начала.
Вскоре стали встречаться табуны лошадей и прочих пасущихся животных. И пастухи, соответственно. Подъезжали, приветствовали моего спутника, интересовались, где тот потерял свой отряд. А он охотно хвастался небывалой добычей. Про меня не спрашивали, даже взгляда не удостаивали. Обычаи такие, наверно. Нельзя смотреть на чужую женщину, заговаривать с ней, замечать её. Например. Мало ли. Я сейчас женщина вот этого командира, получается, сразу невидимой стала. Неслышимость решила не проверять, от греха подальше. Чужая культура, мне тут что, за женские права вписываться? Право быть незаметной, оно тоже неплохое. Не всегда, но во многих случаях. Помолчу.
Стойбище довольно большое, около ста юрт, стоят далеко друг от друга. Прям ностальгия одолела, сразу троллей вспомнила. Они сейчас как раз пытаются объединиться. Со скрипом идёт, но разные технологические плюшки, которые раздаёт вождь клана Кархов, помогают. Думаю, ещё лет десять, и всё закончится. А потом можно к строительству городов приступать, желающие жить в них найдутся. Не все, конечно, захотят переезжать, да и жаль будет потерять самобытную культуру. Останется ещё очень надолго, на многие поколения. Молодежь будет там период взросления проходить, например.
Но здесь и юрты намного меньше, и кархов нет. А с женскими правами всё в порядке. Ходят в прямых длинных платьях по своим делам, общаются друг с другом, смеются. И тоже никакого внимания на мужчин не обращают, типа нет их. Прикольно. А ночью, наверно, внезапно обнаруживают под боком. И очень удивляются. Приятно, надеюсь. Блин, опять мысли не туда ускакали. Что самое обидное, до следующего воскресенья ещё неделя. Подгадил мне этот замначальника штаба, в академии нормального парня теперь не найду. Вот она, благодарность военного начальства. Здесь мальчика себе поискать, что ли? Симпатичных много. Высокие, загорелые, мужественные лица... Изображу ему верную, ласковую и безотказную скво. Новый, ещё не опробованный, опыт... Вдруг, мне понравится? Так, отставить пошлые мысли, у меня сугубо научная этнографическая экспедиция. А может, совместить? Хм. Нет, плохая идея. Не доросли они до свободных отношений, не сумеют понять мои высокие просветительские устремления. Начнут гадости разные думать, подозревать непонятно в чём... Перетопчусь.
Подъехали к центру стойбища, там вкопан большой столб, изображающий старца. А рядом, перед костром, сидели старцы живые, о чём-то негромко переговаривались. Смысл сидения перед костром в такую жару от меня ускользал, но вслух удивляться не стала. Может, важный ритуал у них. Или от насекомых спасаются. Мой сопровождающий спрыгнул с коня, подошёл к сидящим. Поклонился и молчит, ждёт, когда его заметят. Видимо, со старшими первым заговаривать нельзя. А старшие держали паузу. Наверняка надеялись, что дело не важное, и проситель осознает свою ошибку. Но этот был настойчив, и минут через десять ближайший обернулся к нему. - Слушаю тебя, сын мой. - Отец, в степи мы повстречали сильную магичку. Она согласилась помочь нам. Чиво? Когда это я согласилась помочь? И в чём, интересно. Вообще обнаглел. - Откуда знаешь, что сильная? – довольно равнодушно. - Она убила семерых хертов, сейчас их свежуют. Меня удостоили взгляда. Наверно, старцам замечать женщин разрешено. - Подойди ко мне – приказал. Блин. Девочку нашёл? Укоризненно посмотрела на притащившего меня сюда мужчину и отрицательно покачала головой. Он занервничал. - Отец, она издалека, наших законов не знает. Разреши мне поговорить с ней. - Не знает, что мудрость следует уважать? – изобразил удивление. - Старость часто приходит одна, без мудрости – сообщила, глядя на столб.