Я уже два дня как в кандалах. Немного напрягает, но на ночь я их развеиваю, а когда меня должны забрать из камеры, восстанавливаю. Самое неприятное, что просвета не видно. Этот козёл определённо нацелился повесить на меня абсолютно всё, что приключилось в королевстве за последние полгода. Включая организацию заговора против величества, ага. Задаёт какие-то идиотские вопросы, едва сдерживаюсь, чтобы не послать подальше. В принципе понятно, что это такой метод психологического давления. Но бесит. Вместо того, чтобы заниматься действительно важными делами, мучает беззащитную и ни в чём не виноватую меня. Даже князя на допросы больше не таскают, он уже во всём сознался. А я хожу каждый день по несколько раз. Как на работу, блин. Хорошо хоть дознаватель у меня всего один, ночных допросов нет. Пока нет, как дальше будет, не знаю.
Ещё через два дня перестала отвечать. Сижу, тупо смотрю в одну точку, и молчу. Ну а сколько можно? Надоело. Зато ночью общаюсь с девочками. Рассказываю им, как у меня дела, в смысле, что всё хорошо, отдыхаю тут днями напролёт. А они делятся своими новостями. Силани так и ходит на лекции, часто задаёт мне вопросы, я поясняю и корректирую неправильные выводы и теории. Практику посещать я ей запретила. Там дают неправильныю технику работы с маной, нечего ей перенимать дурные методы. Но с каждым днём девочка всё больше и больше нервничает, и мне всё труднее её успокаивать. А вот Периса абсолютно уверена, что всё закончится хорошо, потому что невиновных в Фароне не сажают. Не спорю, зачем? Постоянно ругает охранку, что так медленно работают, никак не могут выяснить, что я хорошая и арестована по ужасной ошибке. Она успела познакомиться с молодым аристократом и периодически ходит к нему на свиданки. Потом докладывает мне, как всё прошло, а я выдаю советы. И Силани иногда вставляет свои пять копеек. Жизнь продолжается, короче. Для меня немного виртуальная, но всё лучше, чем никак.
- Знаете, что я думаю, Гинья? Даже не посмотрела в его сторону. Я опять в допросной, опять изучаю стену. Тренирую память, незаметно убираю по паре длинных кривых трещинок, а потом восстанавливаю и сверяюсь с менталом, правильно ли получилось. Дебильное занятие, но замечательно отвлекает от дознавателя и его не менее дебильных вопросов. - Я думаю, что вы не та, за кого себя выдаёте. Чо? С интересом посмотрела на него. Неужели догадался, всего на седьмой день? Гений. - Но к моему глубочайшему сожалению доказать этого я не смог. Не хватило времени. Поступило высочайшее распоряжение отпустить вас и закрыть дело. Кто-то за вас похлопотал, Гинья. Но я продолжу внимательно следить за вами, не обольщайтесь.
Вот те раз. И кто же это за меня похлопотал? Как-то выпустила я величество из поля зрения. Немедленно глянула. Капитан Аксен, точнее, уже полковник, командир моего диверсионного отряда. Узнав, что меня задержала охранка, задействовал всех, кого только знал. Вчера добился, наконец, аудиенции, явился на неё вместе с моим бывшим непосредственным начальником Терэком, теперь капитаном, и они на пару наговорили величеству массу всяких глупостей про меня. Король, находясь в полном недоумении, приказал вызвать сначала штабного майора, а потом и замначальника штаба. Оба были вынуждены признать моё участие в операции, не посмели обмануть государя. Он потребовал информацию, за что меня задержали и, узнав, что за подозрение в причастности к убийству заговорщиков, приказал немедленно выпустить. Немедленно не получилось, кто-то заупрямился, бывает. Зато сегодня оба моих бывших командира с раннего утра стоят здесь под окнами и ждут, когда же, наконец, выпустят их блудную непутёвую подчинённую. Не смогла сдержать широкой улыбки. Так тепло в груди стало.
- Что именно вас рассмешило, позвольте узнать – недовольным тоном спросил дознаватель. Посмотрела на него и поинтересовалась: - Вы всерьёз считаете, что я представляю опасность? Задумался. - В настоящий момент всё указывает на то, что вы поддерживаете его королевское величество и защищаете трон. Но с вашими предполагаемыми мною возможностями вы чрезвычайно опасны для любой власти. - Я опасна для тех, кто плохо ко мне относится. А вы относились ко мне плохо – напомнила. - Я выполнял свой долг – сухо ответил. - Именно поэтому вы ещё живы – неохотно пояснила – Но следить за мной настоятельно не советую, это не входит в ваши служебные обязанности. Сама сняла кандалы, положила их на стол и вышла. Достал за эти семь дней, кто бы знал докуда.
На улице с разбегу бросилась на шею сначала Терэку, едва на ногах устоял, хи-хи. А потом и с молодым полковником крепко обнялись. Даже прослезилась, блин. Вот это я понимаю, настоящие друзья. Рискнули ради моего освобождения положением и карьерой, даже не зная, в чём меня обвиняют, наплевав на приказ скрывать само знакомство со мной. Нестерпимо захотелось обратно к ним, в отряд. Но увы, не получится. Теперь высокое начальство меня к армии и близко не подпустит, подставила я его, хоть и невольно. А этот гадкий дознаватель стоит у окна и нагло за нами наблюдает. Видимо, пытается запомнить тех, кто за меня просил, а теперь пришёл встречать. Не желает спокойно жить, ну что с ним делать. И ведь тоже о благе государства печётся, на свой дознавательский лад. Не смогла удержаться, повернулась и показала ему палец. Из глупой вредности. Не понял, конечно, ну и боги с ним. Надеюсь, никогда больше не встретимся.