Для сегодняшней аудиенции меня принарядили — завернули, наверное, в десять слоев разноцветной одежды. Волосы были туго стянуты в пучок, лишь бы их не было видно, потому что многих чистокровных миеров раздражали мои «грязные» волосы, как и моего отца. Иронично выходило, сам не удержал достоинство в штанах, а теперь морщился при виде результата разбавления миерской крови.
Ноги уже начали немного ныть. Так было почти перед каждой встречей, как будто мне мало проблем, так ещё надо заслужить встречу с родителем. Наконец-то дверь приоткрылась, приглашая. И, на деревянных ногах, я медленно зашагала по ступенькам в сторону зала, пересиливая свой страх.
Большое резное кресло стояло на возвышении. На вид молодой человек расслабленно восседал на нём. Его внешность можно было бы назвать приятной и располагающей к себе, если бы не пугающий блеск холодных рубиновых глаз и кровавых узоров в виде листьев Пайрина, расположенных на висках, которые свидетельствовали о переданной силе. Странная тенденция была у нынешнего правителя — оказаться как можно выше. Справа обычно располагался советник отца, но сегодня его место пустовало. С другой стороны, сидело немного со скучающим видом лучшее творение главы рода — Роун, старший горячо-любимый сын, ради которого отец был готов на многое. И из-за этого особого расположения главы, у брата был весьма скверный характер. Он его сдерживал только в присутствии родителя, дабы не упасть в его глазах.
— Пришло время, Ильна исполнить тебе свой долг, — без предисловия начал отец. Я успела учтиво поклониться, прежде чем остановила взгляд на красном ковре и замерла: — Тебе же известно, как у нас выбирается следующий глава? Один ребенок поглощает остальных, тем самым накапливая силы для контроля над кланом.
Я кивнули и бросила взгляд из-под ресниц, стараясь скрыть нарастающую дрожь. На лице Роуна расплылась довольная улыбка. Под бровями горело коварство.
— Я, как великодушный отец, каждому ребёнку перед уходом разрешаю загадать последнее желание, — он говорил это с таким одухотворенным лицом: — Теперь настал твой черёд.
Последняя фраза прозвучала гонгом в моем сознании. Ударила в голову и разлетелась эхом, оставляя после себя оглушающий звон. Как можно было спокойно говорить об этом?
— Конечно у тебя будет время подумать, — заметил отец мое хмурое лицо и списал это на мою нерешительность в выборе. Какая самоуверенность.
— Хорошо, отец, — ответила я. Сейчас лучше сохранять видимую кротость. Никому не дать понять, что на самом деле творится в моей голове, что страх не парализует меня, а заставляет думать и действовать.
Когда я проснулась, ещё было время до начала пар. Чувствовала себя ужасно, как будто не смогла сбежать — вырваться из той жизни. А может и правда не смогла? Сейчас же кто-то преследует меня.
Сердце стучало также гулко, как и во сне. В те времена я была такой храброй. И только слегка надломленной. Лучше бы я действовала тогда осмотрительней. Может удалось бы многого избежать. Но что гадать сейчас, когда прошлое уже произошло и былое время не повернуть вспять. Единственное, что осталось от той непоколебимой девочки, так это желание действовать, когда страх одолевает.
Дорис сладко спала, обнимая подушку, пока я тихо выскользнула из кровати и поспешила привести себя в порядок. У нимфы был очень чуткий сон и мне не хотелось тревожить её раньше времени. Видимо было не суждено ей поспать, потому что петли двери решили, что настал их черед, чтобы дать о себе знать, и заскрипели, когда я уже собранная была готова броситься на встречу новым испытаниям. Перед походом в библиотеку, я решила обратится за помощью к человеку, к которому могла бы прийти с проблемой. Вариан жил этажом выше. Мне пришлось пару раз постучать в дверь, прежде чем её открыл сосед мага. Сонное лицо недовольно зыркнуло.
— Можешь позвать Вариана? — объяснила я причину столь раннего появления.
— Он спит, как и все в этом чертовом здании. — огрызнулся парень, но всё-таки исчез за дверью, а я так и осталась стоять. Спустя пятнадцать минут крепчала уверенность в том, что сосед Вариана просто ушёл спать. Но к моему облегчению снова открылась дверь и теперь на меня смотрело знакомое заспанное лицо мага.
— Что случилось? — охрипшим голосом обратился молодой человек: — Мара, ещё и шести нет. Разве ты не должна быть на лекарской койке?
— Чрезвычайная ситуация. Мне очень нужна твоя помощь, — вытолкнула я просьбу из горла. К кому ещё я могла обратиться за помощью во всей академии? Стоит хоть с чем-то разобраться из ряда навалившихся проблем.