Издалека послышалось эхо шагов. Мои и так натянутые нервы зазвенели от напряжения ещё сильнее. Меня не должны здесь увидеть.
Я пихнула папку в ряд похожих и, пытаясь не шуметь, направилась к крайнему ряду. Надо было пробраться как можно ближе к двери, при этом оставаться с краю, чтобы в нужный момент рыбкой нырнуть в коридор и рвануть со всех ног. Я присела, как только шаги перед архивом затихли. Мгновение и дверь отворилась. Сердце гулко застучало в голове, я старалась сдержать прерывистое дыхание. В сознании вспыхнуло воспоминание, как я точно также пряталась в лесу, пока меня искали братья. В ту ночь погибли людские дети и я была раскрыта из-за того, что отличалась от своей расы слишком человеческим сердцем и пыталась остановить безжалостную расправу Роуна над невинными душами. Сейчас было не самое подходящее время предаваться столь тяжелым воспоминаниям.
В икрах начало немного тянуть. Тяжело было долго сидеть на корточках Посетитель какое-то время не входил. В чём дело? Это был ректор и он проверял защиту? Или преподаватель? А может на входе стоял тот самый человек, что начал на меня охоту?
Наконец-то послышались медленные шаги, которые положили моему терпению конец. Я опустилась на колени и начала тихонечко ползти между рядами документаций. Лучше выбраться отсюда как можно быстрее. Посетитель набрался уверенности и прошёл глубже. Он остановился у того ряда, где минуту назад копалась я. Послышался шорох бумаги. Звучало так, будто человек пролистывал один документ за другим в поисках информации, а не целенаправленно пришёл за каким-то одним документом.
Я остановилась перед проходом. Оглянулась и, когда хотела переползти к следующему ряду полок, то почувствовала, как с бедра соскальзывает сумка. Миг и раздался глухой удар об пол. Я замерла в страхе. Послышались быстрые шаги, которые перешли на бег. Меня сейчас обнаружат. Со мной расправятся и оставят бездыханное тело надолго пылиться тут в окружении секретных материалов.
Я была готова подняться с колен и начать действовать, но незнакомец пробежал мимо меня, в сторону выхода. Меня поразило осознание: этот человек не напал, потому что не хочет раскрывать личность. Возможно он слабее меня? Поэтому решил скрыться.
Я резко вскочила и сорвалась на бег. Подол академической мантии подразнил мгновение и скрылся за дверью. Мне нужно увидеть больше! Я взлетела по лестнице и оказалась в пустом коридоре. Ругательство сорвалось с моих губ. Если бы я была чуть быстрее и решительнее. И когда узнала, в каком разделе начал поиски посетитель, и попыталась хотя бы взглянуть на него. Или вообще встретиться с ним лицом к лицу. На одну проблему стало бы меньше. Я спускалась к архиву и корила себя. Когда же подошла к закрытой двери расстроилась ещё сильнее. На сегодня поиски среди отчётов можно считать завершенными. Я потратила свой пропуск в архив, но почти ничего не узнала. Голова начала немного гудеть.
Оказывается, что у какого-то ученика тоже есть способ попасть в архив. Он нашел сам или кто-то дал ему его. Надо быть предельно осторожной. И главное — сохранять спокойствие. Скоро вернётся наставник и можно будет выпытать информацию о тех, кто может посещать архив. А до этого, стоит заняться планом отступления и снятием блока.
Скрепя зубами, я решила пойти дальше по своим делам, от греха подальше. Мало ли кому ещё в голову придёт в такую рань посетить секретный архив, который сегодня стал больно уж востребованным.
Пришло время действительно наведаться в деканат. Последнее место перед началом учебного дня. Отдать чертов листок, из-за которого я оказалась в лектории в тот злосчастный день и начать подготавливать документы.
В помещении, заставленном столами и шкафами было шумно. Пара студентов решали вопросы с преподавателями с других факультетов. С лирин Самари я заметила второкурсника-оборотня, который преследовал меня после дня замещения. Сейчас он бросил на меня нечитаемый взгляд, а потом придвинулся к лирин поближе и продолжил разговор.
К счастью, у стола лэра Тирота никого не было. Мужчина средних лет являлся обычным магом, когда-то служил военным лекарем, но давно ушёл в отставку. Тем не менее, по академии всё ещё бродили безумные истории о жестокости декана, но они оставались слухами. Никто не мог бы сейчас обвинить пухленького седовласого мужчину с аккуратной бородой и добрыми искрящимися глазами жестоким. Я присела перед столом, тем самым привлекая внимание декана, который до этого был глубоко погружён в бумаги.