Лекарь Гурай закончил обрабатывать ссадины и стянул подол платья вниз. Отошёл к остальным присутствующим.
Я сглотнула ком в горле: — Он жив?
Взглядом я зацепилась за бледное лицо ректора. Поджатые губы, темные круги под глазами. Кивок освободил моё горло от тисков.
Наставник помог мне вернуть израненные конечности на кровать.
— Лэр Гурай и лэр Мэрлон, не могли бы вы покинуть комнату? — решил подать голос лорд.
Я сильнее вцепилась в рукав мантии наставника. Чего мне хотелось сейчас меньше всего, так это оставаться один на один с ректором и лордом. Они только и ждали моего пробуждения, чтоб поскорее провести допрос. Пострадала любимая собачка ректора, нападение точно было не его приказом. А вот в совесть демона сложно поверить. Всё же гончие из его края.
Лекарь замер у входа: — Я зайду позже, — поймал он мой взгляд. И только сейчас я заметила, что вся его туника была залита кровью. Сам мужчина выглядел очень вымученным. Складки у губ стали ещё глубже. Даже не удивлюсь, если его «позже» затянется на несколько часов.
— Лэр Мэрлон? — вопрос демона прозвучал предостерегающе.
— Мара? — вернул меня в реальность голос наставника.
Я выдохнула и с сожалением отпустила руки мужчины.
— Я загляну позже, — наставник провёл рукой по волосам. Он обеспокоено осмотрел меня и последовал за лекарем, напоследок обратился к ректору: —Надеюсь на вашу благоразумность.
Источник успокаивающего запаха покинул комнату. Окровавленные пальцы отбивали мелкую дробь. Вот и настала новая битва.
Ректор лишился любимой собачки, нападение точно было не его приказом. А вот в совесть демона сложно поверить. Всё же гончие из его края.
— Я знаю, что это вы наслали гончую, — начала я, как только дверь закрылась. Лучше атаковать первой. Мало ли какие вопросы припасены у них.
Я пристально смотрела на демона, показывая, что утверждение о нём.
— Твоё убийство не входит в мои планы. Ты забыла, что нужна мне живой? — Андрас Дитрих вздохнул: — Интересно, почему ты не послушалась меня и не осталась в академии?
— Кто в здравом уме послушался бы вас? — задала я риторический вопрос.
— Кто в здравом уме выберется в город из академии, а по дороге назад напорется на ищейку? — с той же интонацией обратился он.
— Вот это нам и надо выяснить. Кому нужна была смерть ученицы академии? — подал голос ректор. И не вопроса о Ранте Лембру.
Вампир присел на стул рядом с кроватью. Откинулся на спинку, расстегивая манжеты. Вытянул ноги и, облокотившись на подлокотник, посмотрел на меня из-под темных ресниц.
— Не простой студентки, — перевёл моё внимание демон. Не церемонясь, лорд пристроил свой зад на край койки: — И, очевидно, не смерть, — бросил он взгляд на мое пострадавшее бедро.
— Вот именно, желающих море, — выдохнула я, отметая версию моего кровавого похищения. Просто за меня заплатил оборотень здоровьем.
«Но точно не брат провернул это все.» — добавила я про себя.
Найти виновного сложно. Хоть мои чувства и обострились ненадолго из-за очнувшейся сущности, но уловить какой-то посторонний запах на гончей было невозможно. Так что помочь я в расследовании ничем не могла.
— По какой причине? Успела еще на кого-то наложить Чёрную Гниль? — неожиданно съязвил Дитрих.
Я подняла брови в немом вопросе. Он издевается? Мне казалось, что демону известно больше.
— Из-за Пайрина, — кашлянул лэр Герильф.
Я бросила на ректора предупреждающий взгляд. Хоть я и ненавидела свои корни, но не настолько, чтобы раскрывать главную тайну рода. Я понятия не имела какой информацией владеет вампир, но, казалось, что знаний у него на уровень выше, чем у осведомленного лорда. Или это была моя паранойя. Ещё неизвестно, кто в итоге погибнет, если секрет выйдет на свет — нападающие или защищающиеся.
— Мне бы хотелось знать по какой причине ты нарушила одно из главных правил академии. Думаю, к этому мы вернемся позже, но сейчас важно другое, — продолжил ректор: — Мара, что произошло в лесу?
Перед тем как начать свой короткий рассказ, я успела отпить из стеклянного стакана, который великодушно был предложен вампиром. Мне часто приходилось делать паузы, смачивая саднящее горло. На моменте смерти оборотня ректор сильнее поджал губы. Под конец повествования, на дне ничего не осталось.
— Так этот паршивец тоже не сидел в покоях, — подытожил Андрас насчет вмешательства Раиля, потирая виски: — Надо проверить, кто ещё покидал этой ночью академию, — обратился он к ректору.