— Вы уверены, что за вызовом гончей стоит другой студент? Есть доказательства?
— Оборотень точно был бы полезнее, — демон бросил на меня высокомерный взгляд.
Я не удержалась и закатила глаза: — Скоро он очнется.
— Как ты вообще пересекла защитный контур? Кто помог? — поинтересовался вампир.
Я опустила глаза на свои руки, показывая, что не желаю раскрывать личность подельника.
— Мара, у тебя не так много знакомых в академии. Нам будет легко вычислить твоего помощника, сколько бы ты не отмалчивалась, — гнул своё вампир.
— Рано или поздно мы об этом узнаем, Фредерик. Сейчас важнее сконцентрироваться на убийце, — перевёл на себя внимание лорд Дитрих.
Послышался хруст ломающихся костей со стороны песчаного волка. Я нервно отвернулась. Обратный оборот — это не то, что хотелось лицезреть с утра пораньше. По пристальному взгляду демона, я поняла, что он заметил проявление моей слабости. Меня совсем не радовало его внимание. Точно подмечает такие детали для того, чтобы в дальнейшем использовать против меня.
Рант глубоко вздохнул и хриплым голосом ответил твердо: — Я буду говорить только с ректором.
23
Золотые глаза скрестились с ледяными.
Оборотень лежал на кровати. Без одежды. Только простынь предварительно была натянута на бедра. Но при этом он не отводил взгляд. Чувствовал себя уверенно в таком положении.
— Думаю, на вопросы ответить ты можешь, Рант, — прокашлялся ректор.
Я поймала косой прищур демона. В ответ нахмурилась. Только попробуй меня выставить.
— Лучше студентке Лиир не присутствовать при дальнейшем расследовании, — подал голос демон. Так и знала, что он попытается меня выдворить.
Фыркнула: — Нет уж, это меня касается, так что я буду.
— Чем больше вы узнаете Лиир, тем более сумасбродные поступки вы совершаете.
— Мы знакомы не так долго, чтобы вы сделали подобные выводы, лорд Дитрих.
— Но вы достаточно сильно влезли в дела моей семьи, чтобы я мог себе позволить сделать такое заключение.
— Я считаю, что сейчас вам стоит отдохнуть, Мара, — поставил точку ректор в нашем разгорающемся споре: — Можем проследовать в мой кабинет, а студентку оставить в покое.
— На время, — вставил свое слово ледяной демон.
Кем же меня считали собравшиеся персоны в комнате? Я разозлилась из-за их единогласного решения огородить меня от информации, которая может спасти мне жизнь. Вся ситуация напомнила мне как миеры скрывали свои планы на меня до последнего. И я была готова сорваться с места, лишь бы не повторился пережитый ужас. Выйти не только из комнаты, но и за пределы академии.
Неожиданно, мою руку накрыла теплая ладонь. В глазах песчаного волка блестели золотые искорки. Он похлопал меня по костяшкам в знак утешения и последовал за молчаливыми преподавателями. Я чувствовала, как загораются мои щеки, пока следила за спиной удаляющегося студента. Он хотел подбодрить меня подобным жестом, но только вогнал в краску.
И что мне теперь делать? Я не могу последовать совету Герильфа и отдохнуть. Сейчас точно не время.
Но не успела я что-либо предпринять, как в дверь постучали и спустя мгновение вошли. На пороге появился темноволосый маг. Лицо хранило серьезное выражение. Темные глаза были полуприкрыты. Мое и так плохое настроение стало ещё хуже.
— Давно не виделись, Мара, — с грустью поздоровался Вариан: — Могу присесть?
Я кивнула, и он занял пустующую койку рядом.
— Хоть мы и закончили последнюю встречу на плохой ноте, я все равно твой друг, который продолжает волноваться, несмотря на то, какие безумные поступки ты продолжаешь совершать. — произнес он на духу.
— Это всё что ты хотел сказать?
— Нет, я хотел узнать, как ты, а не делиться переживаниями. У нас же такие отношения? — его слова отдавали горечью.
— Достаточно упреков, не думаешь? — мой голос не скрывал усталости.
— Учитывая, что ты не слышишь советов, то и правда не стоит, — уголки его губ слегка поднялись: — Может мне и не стоит дальше биться в стену твоего безразличия. Ты как будто находишься в толще воды. Я пытаюсь вытащить тебя на поверхность — протягиваю руку, а ты игнорируешь, не видя, что тебя хотят спасти.
Старый друг опустил глаза. Он сжал руки в замок. Пристально смотрел на них, перебирая.
Меня поразила откровенность Вариана. За годы общения ни разу он не был настолько инфантильным.
— Тебе кажется, что я не права, — вступила я в диалог: — Но ты должен помнить, что у каждой персоны своя зона комфорта и социализации. Ты не можешь обвинять меня в том, что я недостаточно открыта и, по твоим наблюдениям, не желаю откликаться, но что, если это моя граница?