Не хотелось идти, снова сталкиваться с потусторонними существами и магией, которые начали было казаться розыгрышем. Может, это и есть новый виток ее сумасшествия от перенапряжения и стресса: пусть бы это и впрямь оказалось лихорадочным сном. Эва уткнулась лбом в холодную гладь, теперь вынужденная рассматривать себя в упор. Покрасневшие глаза, слишком румяное лицо, разъехавшиеся краешки воротника: один выше, другой ниже и вкось.
Сделать вид, что все в порядке? Ведь, если это происходит только в ее голове — все действительно хорошо. Надо вести себя спокойно, как можно нейтральнее, как она старалась держаться с самого начала: тихая, вежливая. Слишком тревожная и слишком послушная…
Кулон-лебедь скользнул по ее коже и звякнул о зеркало, напомнив о себе. Все будет хорошо. Это просто учеба. У кого не бывает крашей в одноклассниц и тем более в учителей? Что бы ни случилось, Эва всего лишь человек и должна вести себя по обстоятельствам.
Она выпрямилась, вдохнула, вернула кулон под рубашку и застегнула верхние пуговицы воротника.
— Ладно, — отражение серьезно кивнуло. — Пора.
***
Белокурая девушка с ангельской улыбкой сидела в кресле в тени комнаты. Слушая очередной доклад, она оперла круглое личико на пальцы и почти не двигалась. Красота фарфоровой куклы: застывшая улыбка, не выражающая эмоций; воротник платья, как и манжеты, обрамлены изысканными кружевами; острые жемчужные ноготки на изящных пальцах; холодный блеск янтарных глаз.
— Это все?
Алесса не смотрела ей в лицо. Она смотрела прямо и сквозь стену, обращенная к Изабель, но ни на чем не фокусируясь. Так было проще. Как будто она здесь, но в то же время где-то еще.
— Да, мэм.
— Ммм, — протянула та с явственным огорчением, будто расстроилась, что ей в очередной раз не достанется новая игрушка. — Тогда придется спросить его напрямую.
Алесса ненавидела эти приторные интонации избалованной девочки. Ее капризы всегда доставляли кучу хлопот.
Бледная рука в кружевном рукаве плавно поднялась на уровень губ. Изабель задумчиво рассматривала свои тонкие длинные пальцы в россыпи старинных колец, совершенно потеряв интерес к разговору.
— Ты ведь справишься с ним, дорогуша?
Сказанное не подразумевало предложение помощи, но было очевидно, что вмешательство Изабель кардинально изменит ситуацию в пользу веселья исключительно ее одной.
— Да, мэм. Я могу идти?
Не отнимая глаз от своих украшений, Изабель кивнула, отпуская ее жестом. Алесса развернулась на каблуках, как солдат, делающий разворот на 180 градусов, и успела сделать несколько быстрых шагов к двери, когда нежный голосок окликнул ее, ужалив лаской кипящей кислоты:
— Надеюсь, никто не пострадает?
Вопрос прозвучал невинно, но ощущение потаенной угрозы намекало на прямо противоположный смысл. Алесса поправила очки, обернулась и поклонилась, покоряясь без лишних слов, чтобы поскорее скрыться в коридорах.
Весь путь до парковки она вслушивалась в эхо собственных шагов, чтобы избавиться от послевкусия гадливой любезности и приторных интонаций, работающих как дымящее дуло пистолета у виска. Снова оказавшись в машине, повернула ключ, выехала на дорогу и вжала педаль газа так, что почти расплющила железо каблуком.
Бессилие и оцепенение, сковывающие ее на каждой встрече с хозяйкой, безумно ее злили.
Неженка была на месте. Все такая же бледная и робкая, но какая-то замедленная — просто слабость или это из-за каких-то лекарств? Привычку оценивать состояние людей, прежде чем пить их, невозможно переоценить: осторожность никогда не бывает лишней. От свойств крови, гормонов, настроения и эмоций зависили и вкус, и питательность, а для ритуалов и усилений требовалось немало истощимых ресурсов специфических свойств.
Лекция закончилась. Эванс собрала вещи, дожидаясь, пока поток студентов схлынет и рассосется, чтобы не оказаться посреди толпы. Сидя на галерке, Алесса сверлила ее затылок взглядом и никак не могла отделаться от ощущения, что что-то упустила. Еще до вылазки в клуб дурочка оглядывалась, как ошарашенная, чтобы вовремя обнаружить ее или учителя — единственных, о чьем особенном положении теперь знала. Сейчас же Эванс уткнулась в тетрадь, смиренно ожидая чего-то. Это она после встречи с Изабель стала нетерпеливее? Или эти двое успели увидеться во время ее отчета?