Он прав. Если не идти дальше субъективных предпочтений, пока он не нарушает тайну — у нее нет оснований для обвинений. Сопротивление Эванс работает, но Эва, судя по ее состоянию, и раньше не отличалась стабильностью. Попытаться поймать его через ее неосмотрительность было, может, и не самой лучшей идеей — особенно после того, что они узнали через ритуал. С ней что-то не так, и он сразу же, безошибочно заметил это первым? Макс однозначно был к этому причастен, но как именно, и как это доказать?
— У совета есть основания сомневаться в твоей искренности.
— О, много лет быть самым верным приближенным, и в одно мгновение навеки отреченным за единственную ошибку, — он покачал головой, словно окунулся в далекие воспоминания. — На вашем месте я бы учел это в погоне на статусом, Рой. К сожалению, у меня не было подобного примера перед глазами. Возможно, именно это спасло бы мою репутацию.
Какая элегантная угроза.
— Я разберусь. Что с Эванс?
Он действует вне организации, у него нет доступа в исследовательский центр, но у него наверняка налажена уютненькая лаборатория где-то в городе, прямо у всех под носом. Слежка показала себя бессмысленной: он долго жил в свободном плавании так, что коллеги не замечали его десятилетиями, и только сейчас решил вынырнуть на поверхность через Редбрук в обход совета, с позволения одного из верховных лично. Естественно, это вызвало бурю негодования. Прощение нужно было заслужить, но саботаж многолетних исследований — не то, что спускают с рук даже спустя века. Это цена упущенного прогресса.
— Возвращаясь к мисс Эванс, — он машинально пригладил ее волосы, провел по затылку и взял ее за шею сзади. — Вам она тоже приглянулась?
Пфф.
— Не юли.
— Эва очень старательна. К тому же, я косвенно знаком с ее отцом, поэтому можно сказать, что ее судьба мне небезразлична.
— Ты и устроил ее сюда?
— Она сама справилась с большинством испытаний.
— Трахаться по углам тоже относится к ее испытаниям?
Он растянул губы в улыбке, но выражение его лица оставалось холодным. Ал знала, что вряд ли заставит его рассвирепеть, но чувствовала кожей его раздражение — и выдерживала колебания его ауры с совершенным безразличием. Это ни в какое сравнение не шло с тем, как легко впадала в ненависть Изабель.
— Как грубо, — сцепившись с Алессой взглядами, он слегка надавил на шею Эванс, заставив ее склонить голову на бок, провел большим пальцем у нее за ухом. — Разве не очевидно, что специфические удовольствия делают кровь вкуснее?
Он недоговаривал. Было что-то еще, но Алесса без понятия, как это вытрясти. Черт, если бы Изабель не торопила события, им удалось бы все выяснить, не прибегая к разговорам — просто застали бы его с поличным. Ал заметила, как Эва дрожит, и первой прервала их визуальную дуэль. Плохо. Что ж, придется надеяться, что этого хватит.
— Не испытывай терпение совета. Если они узнают, что ты задумал — это быстро пресекут.
— Безусловно. Мы закончили?
— На сегодня — да.
Макс дернул Эву назад, заставив запрокинуть голову и посмотреть на него.
— Забудь все, что было в этой комнате.
Часть 5
Он оставил их. Вышел, не оглядываясь, но и не спеша — будто показывал, что его не так то просто застать врасплох. При всей его мутной истории, владел он собой первоклассно. Может, именно поэтому он нравится главному и раздражает Изабель?
Эванс обмякла на диване. Пальцы и руки дрожали так, что это уже становилось похоже на лихорадку. Ал затушила сигарету о белоснежный подоконник, оставила торчать, оттолкнулась и встала. Первой мыслью было повторить опыт с кувшином, но Эва была в себе. Ал подошла к ней и скрестила руки на груди.
— Ты как?
Светло-серые глаза на мокром месте. Жалкое зрелище.
— Я свободна? — Произнесла это так тихо, что пришлось вслушиваться в ее сипловатый голосочек.
Нейтрализовать защиту и уйти. Просто поехать, отчитаться и закрыть эту тему. Она ничего не знает и ничего не вспомнит — если Онслот не прекратит, можно будет начать с начала.