Алесса уже было потянулась за кулоном на ее шее, но замерла, не успев расцепить руки. Сглотнула, воображая пульсацию вен под бледной кожей, когда начинаешь пить. Спокойно. Держи себя в руках. Чем ты лучше предателя, если будешь делать ровно то, что делал он?!
— Идем, — скомандовала вместо прямого ответа, устремившись мимо дивана, на выход.
Эва прислонилась к затемненному окну, щекой чувствуя рельеф дороги, смягченный подвеской. Вечерний Манхэттен сиял подсвеченными небоскребами, вывесками и витринами, но они отдалялись от шумного центра. Мимо проносились беспечно гуляющие прохожие и редкие бегуны, исчезающие в тенях между освещенными участками уличных фонарей.
Ей было все равно, куда они едут и чем это закончится. Эва чувствовала удушающую пустоту. Холод стекла поначалу привел в чувство, но постепенно она привыкла и не ощущала эту сторону лица, все еще стараясь смотреть наружу — просто чтобы не вырубиться.
В этот раз Алесса не спешила. Они плавно влились в основной трафик и, подстраиваясь под общее движение, ехали в сторону Бруклина. Никакой музыки, только едва заметная вибрация двигателя и приглушенный, как будто пропущенный через толщу воды шум города.
Молчание не казалось угрожающим, удручающим или неловким. Скорее, успокаивающим.
Что значит, «все закончится»? Ей предстоит финальное внушение, после которого все магическо-вампирские интервенции в ее жизнь окончательно испарятся, превратившись в горячечные подростковые сны? Если заметать следы, то это обязательный шаг для сохранения секретов их таинственной организации. Вампиры-исследователи крови. Вампиры, проводящие эксперименты. Какой-то “резидент ивил”, а не “сумерки”. Конечно, реальность не обязана соответствовать девчачьим романтическим фантазиям. Будь это так, в мире, вероятно, было бы гораздо меньше глобальных проблем.
Она продолжала бездумно наблюдать за сменяющимися пятнами света и цвета вечерних улиц, когда их автомобиль свернул в освещенный дворик и встал в линию выдачи фастфуда. Сбитая с толку, она села ровно и уставилась на Алессу в недоумении. Та подперла голову и сквозь темные очки смотрела на водителя перед ними, что делал заказ в оконце оператора и активно жестикулировал. Благо что не орал.
— Серьезно? Ты ешь… Обычную еду?
Ал взглянула на нее поверх черных линз как на умалишенную. Видимо, это был очень, очень глупый вопрос.
Место освободилось и они плавно поровнялись с окошком.
— Кофе.
Динамик за ее головой манифестировал «Это все?» с отработанным дежурными дружелюбием.
Алесса метнула в Эванс свой фирменный взгляд. Не желая испытывать ее терпение, Эва с готовностью выпалила, пока та не передумала:
— Чизбургер. И колу. Спасибо.
***
Эва впервые ела бургер на кладбище. В целом, огромная территория казалась чудесной альтернативой городскому парку — зелено, спокойно и очень тихо. Вокруг виднелись макушки статуй, небольших обелисков и даже склепов, обрамленных фигурными ансамблями из камня, мрамора и памятных табличек, по краям живописно прикрытых мхом.
Алесса пила кофе и пластиковый стаканчик казался чем-то чуждым ее образу. Было проще представить на его месте хотя бы «Старбакс», но ее, по всей видимости, все устраивало.
Скоро все прекратится, пугающие недомолвки уйдут, и Эва вернёт себе нормальность: учеба, отдых, поездки с папой. Оккультные практики и безумные учёные останутся в пространстве городских легенд и форумных крипипаст и масонских теорий заговора. Эва продолжит строить то, что раньше было недоступно ей из-за семейного горя и изоляции. Сейчас она стала гораздо крепче, чем была в детстве — ей так хотелось приобщиться к обычной подростковой реальности, наверстывая то, что упустила, а потом и полноценной взрослой. Чтобы родители могли ей гордиться.
Угодив в мистическую изнанку правды, чему позавидовал бы любой школьник среднячкового янг-эдалта, она чувствовала себя не избранной, а застрявшей в паутине с замысловатым плетением; в кошмаре, который просочился в ее обыденность, отравлял все вокруг и никак не отпускал. Да, любой ребенок был бы в восторге от чего-то столь необыкновенного. Но после всего, что ей пришлось пережить, аномальность скорее отталкивала: гораздо проще и спокойнее, когда в твоей жизни ничего не происходит.