Так Эва вспомнила про Джо.
Она подготовилась. Глаза покраснели и песочили от линз, но было терпимо, если снять через несколько часов. Из прочих мер безопасности — взяла с собой крестовую отвертку и морально приготовилась очень громко кричать. Конечно, она в своем уме и не будет никому угрожать. Джо показался ей достаточно слабовольным, чтобы выложить все, как есть, если на него хорошенько надавить, так что до самообороны, скорее всего, не дойдет. Сердце все равно колотилось, как ненормальное.
Подъезжая к клубу, она застала у входа погасшие огни и техников, разгружающих аппаратуру из огромной грузовой фуры. Эва обошла здание. «Троя» оказалась лишь частью огромного комплекса, в котором располагались отель, казино и дорогущие бары-рестораны — все, что душа заскучавшего богача могла только пожелать.
Она отыскала нужный номер недалеко от хозяйственной каморки и постучалась. Джо открыл ей не сразу — внутри поочередно щелкали замки. Увидев ее в щелочку, «подпольщик» нахмурился.
— Нет. Слишком рано.
— Время к обеду… Или вы спите до вечера?
— ТЫ пришла слишком рано!
— Почему?
— Ты не знаешь, о чем спрашивать!
О, у нее было столько вопросов, что целого дня на разбор не хватит. Но прежде, чем он прогонит ее, нужно было выбрать правильный. Чувствуя себя очень глупо, она процитировала сон, ожидая, что после этого он точно захлопнет дверь:
— Что значит «Взойдет кровавая луна»?
Джо притих. Высунулся в коридор, осмотрелся по сторонам и втащил Эву внутрь за рукав пиджака.
Его комната не сильно отличалась от того, как выглядела раньше, но сквозь задернутые шторы все же проникало чуть побольше дневного света. На стенах висели маски, амулеты, блюда и таблички с чем-то вроде рун или вязью с витиеватыми, угловатыми или частично поврежденными письменами и пиктограммами. Сам Джо был в каких-то лохмотьях, будто только что пришел с раздачи еды для бездомных.
— Ладно, если так, то можно что-нибудь придумать, — с внутренней стороны дверного косяка расположились вкривь и вкось дополнительные крепления двери со стеной: цепочки, большие металлические звенья, проушины и планки, ввернутые прямо в гипсокартон поверх отельных обоев. Джо не стал запирать их сызнова — к великому облегчению Эвы.
— Вы меня ждали?
— Да. Конечно. После того, что было, ты не могла не вернуться, — он обошел ее и снова выглянул наружу. — Рой пришла с тобой?
— Нет, — сказав это, она окончательно убедилась, что инициативность была плохой идеей.
— Хорошо, — кивнув, он запер родную щеколду в двери на один поворот, — хорошо. Если она не знает, она не донесет.
— На вас точат зуб?
— Все мы нацелены друг на друга. Чтобы получать привилегии и двигаться вперед, приходится раз-другой подставить, украсть или убить кого-то. Ну, знаешь, все ради знаний.
Ее голос упал.
— … конечно.
— У них есть лаборатории, реагенты, архив чутко систематизированных исследований. А у меня ничего не готово, — обойдя Эву по дуге, Джо стал рыться в посуде, пробирках и книгах на комоде, где раньше стояло блюдо для ритуала, а теперь покоилась высоченная гора всякого хлама. Здесь в целом не было ни метра пространства, не загроможденного магическими предметами, сферами, минералами, бумагой и мусором.
— Вы условились о чем-то с Алессой?
— Боже, нет! — он вытащил из бардака статуэтку пухлой женщины, присмотрелся и бросил ее за спину, продолжая поиски. — Я еще не настолько спятил.
— …Если вам требуется помощь или лечение, я знаю отличного специалиста.
— О, дитя. Если и существует специалист, способный это исцелить, то он обитает не на нашем плане.
Эва промолчала, взявшись за лямку сумки обеими руками. Ее тревожил не сам сумасшедший и его чудачий вид, но то, что она понятия не имела, что он выкинет в следующую минуту. Пока он казался сосредоточенным и держал дистанцию, ее все устраивало.
Джо продолжал выдавать информацию в форме полной околесицы:
— То, что я вижу, недоступно никому из них. Они не понимают, что это источник бесценных знаний. Они презирают меня, считают отребьем и приходят только тогда, когда им нужны самые простые ответы.