— Получается, что вы отшельник, как… Онслот?
Было странно называть Макса так же, как называла Алесса во время допроса. Вполне вероятно, что его «публичное» имя ненастоящее, но среди “магов” он известен именно так. Джо замер, прервав поиски.
— Нет… Нет-нет-нет, — он замотал головой, широко улыбаясь. — Я никогда не был изгнан… Здесь я работаю как наемный адепт, с разрешением и соблюдением всех правил.
Эва подошла на пару шагов.
— Кто-то в клубе и при отеле пользуется вашими услугами?
— Мафиози. Бандиты. Дешевые богачи, — на этот раз из бардака была высвобождена фляга довоенных времен. Откупорив ее, Джо вытряс остатки прямо в горло. — Это их территория, на которой мне разрешили жить и работать.
«Троей» владеет мафия? Впрочем, это не сильно удивляло. Задумавшись, Эва провела параллель с Максом — осядь он в Редбруке в полном праве, ему было бы позволено проводить исследования, чем бы они ни являлись. Но, попав в немилость и потеряв доверие, его, скорее всего, лишили этой привилегии, в виде исключения позволив только подпитываться. Это отчасти объясняло, почему эксперт его уровня застрял в колледже вместо того, чтобы производить фурор в научных центрах. Помимо всего прочего это положение казалось для него… довольно унизительным.
— Джо, вы так и не объяснили ничего про луну.
— О, лунный свет. Это было давно. Очень давно…
— Здесь, в Нью-Йорке?
Джо ненадолго завис, задумавшись.
— …думаю, ты сама знаешь точнее.
— Откуда я…
— О чем и речь! Еще слишком рано, ты совсем не готова!
— Подождите, мне просто нужны наводки. Я совершенно не в курсе всей этой иерархии и таинственных исследований! Все, что мне известно — я как-то связана с Эвелин, а об Эвелин знает Онслот. Что он натворил? Почему все называют его предателем?
И так обладая нездоровой бледностью, Джо побелел до состояния мела, поколебался, но все же произнес:
— … я не могу говорить о нем. Это было давно, слишком давно, чтобы я знал, в чем дело, но я чувствую, что если даже начну о нем рассуждать, — он вздрогнул, подпрыгнув на месте, — нет, мутить воду слишком опасно! Можно запачкаться, а я не готов, не могу позволить себя заподозрить, — он нырнул в кучу хлама по пояс, подрыгал ногой, чтобы нащупать опору и вернуть равновесие, и вытащил стеклянный фиал, похожий на флакон духов. Вытащил затычку, нюхнул, резко отстранился и, закашлявшись, протянул его Эве.
— Выпей.
— Не буду я это пить, — засунув руку в сумку, она нащупала и на всякий случай сжала рукоять отвертки.
— Дитя, ты пришла за ответами, к которым еще не готова. Это — все, что я могу тебе предложить. Возьми и выпей, как решишься, можешь пока присесть, — вложив флакон в ее ладонь, Джо отошел в угол с раковиной и миниатюрной кухней, уткнувшись в холодильник: из-за дверцы хлынуло морозное облако. Огромные ледяные наросты-айсберги были видны невооруженным глазом.
По крайней мере, на нее не наседали и даже не пытались отмахнуться или прогнать. Немного разобрав завал на кресле (сдвинув одежду и предметы в сторону), Эва села и уставилась на фиал. Стеклянные “валики”, образующие стенки, сужались к горлышку и не предусматривали гладкого места для наклейки. В таком действительно могли носить духи или немного порошка, но сейчас он был наполовину полон прозрачной жидкостью неизвестного происхождения, напоминавшей спирт с примесью ясного аромата ландыша. Не хватало только бирки: «Выпей меня».
А если это такой обман? Эва помнила, что Джо делал с девушками в клубе — пичкал их абы чем и пил вволю.
— Вы же не пытаетесь меня… Обмануть, чтобы укусить?
Джо показался над дверцей с медицинским мешком крови в руке. Выжимая понемногу в рот, сюпнул и сказал:
— Мисс, что бы там в вас ни было, это явно не для меня. Я не буду рисковать, я держусь за это место — где помимо хаоса могу приносить немного пользы.
— Тогда что я должна выпить?
— Это смесь для сновидений наяву.
Она подняла брови.
— В смысле, я усну?
— Нет, не совсем, это… Что-то между.